Представьте: начало 1960-х. Хрущевская оттепель, полет Гагарина, надежды на светлое будущее. И вдруг на дорогах Москвы появляется машина, от которой у прохожих глаза лезут на лоб. Короткая, приземистая, с хищным клином кузова и покатой задней частью, как у настоящего спорткара. Люди шепчутся: «Porsche?» А это — ЗАЗ Спорт-900. Сделанный руками энтузиастов из НАМИ. На базе «Запорожца».
Эксперимент энтузиастов
В начале 1960-х НАМИ — Научно-исследовательский автомобильный институт — был местом, где кипела жизнь. Там работали не просто инженеры, а фанатики, мечтавшие сделать советский автопром если не лучшим в мире, то хотя бы конкурентоспособным.
В 1961 году группа энтузиастов решила экспериментировать. Взяли шасси серийного ЗАЗ-965А («Запорожец»), а сверху водрузили кузов из стеклопластика. Материал по тем временам революционный — легкий, прочный, позволяющий создавать любые формы. Изготовили его методом контактного формования прямо в институте. Получилось купе с формулой 2+2: спереди двое взрослых, сзади — двое детей. Впрочем, как справедливо отмечает Евгений Кочнев в книге «НАМИ/НАТИ», детей туда лучше было не сажать — тесно.
Обманчивая внешность
Самый интересный момент — внешность. Из-за того, что двигатель у «Запорожца» располагался сзади и был довольно высоким, кузов пришлось делать клиновидным, сужающимся к носу. Передок получился низким и стремительным, задница — массивной. Визуально это напоминало Porsche 911, только компактнее.
Эдуард Молчанов в книге «Автомобиль и дизайн» прямо проводит эту параллель: да, сходство есть, и оно не случайно. В те годы все только и делали, что копировали удачные формы. Но «Спорт-900» не был копией. Он был переосмыслением, адаптацией западных идей под советские реалии.
Интерьер частично взяли от «Запорожца», но добавили массивную центральную консоль — вещь по тем временам редкую и дорогую. Получилось современно, хотя о комфорте говорить не приходилось: машина все-таки задумывалась как спортивная.
Техника: слабость, ставшая силой
Двигатель остался родной — воздушного охлаждения, мощностью 27 лошадиных сил. Для спорткара смешно. Для «Запорожца» — нормально. Но тут вступал в дело главный козырь — стеклопластиковый кузов.
Машина весила всего 500 килограммов. Это почти вдвое легче оригинального ЗАЗа. И 27 «лошадок» здесь создавали вполне приличную динамику. Максимальная скорость — под 100 км/ч. Для городской езды начала 60-х — более чем достаточно.
Подвеска, трансмиссия, тормоза — все осталось от донора. Никаких технических революций. Просто облегчили кузов — и получили совершенно другой автомобиль.
Почему он не пошел в серию?
Это главный вопрос. В НАМИ построили несколько десятков экземпляров. Машина вызвала фурор. Ее показывали на выставках. О ней писали в журналах. Казалось бы, вот она — победа советского дизайна, наш ответ «Порше» и «Фиатам».
Но в серию «Спорт-900» не пошел.
Евгений Кочнев выдвигает версию, которая кажется наиболее убедительной: решение было политическим. Никита Хрущев, любивший все большое и мощное (вспомним его знаменитое «догоним и перегоним Америку»), вряд ли одобрил бы запуск маленькой двухместной машинки. А после его отставки в 1964 году ситуация только усугубилась.
Брежневская эпоха — это время стабильности и предсказуемости. Никаких экспериментов. Никаких «излишеств». Советскому человеку полагался советский автомобиль — «Запорожец», «Москвич», потом «Жигули». Машина для перевозки людей и картошки, а не для эстетического наслаждения.
Кроме того, стеклопластик был технологически сложен для массового производства. Штамповать металл на конвейере — отлажено, понятно, быстро. А возиться со смолами, формами, ручной сборкой — долго и дорого.
