Страшный сон блогера-диетолога
Первое, что бросается в глаза при изучении исторических хроник и записок иностранцев: худоба на Руси была под жестким табу. И дело тут не в конкретных "антропометрических данных", а в суровой арифметике выживания. Врач царя Алексея Михайловича Сэмюэл Коллинз с изумлением писал: "Маленькие ножки и стройный стан почитаются безобразием. ... Худощавые женщины почитаются нездоровыми".
В семье, где дети рождались один за другим, а работы было невпроворот — от пахоты до сенокоса, худоба становилась приговором. Слово "худой" в ту пору значило не просто "не мясистый", а плохой, чахлый, никудышный. Выбирая невесту, сваха первым делом приглядывалась к широкому тазу, округлым бедрам и высокой груди. И это не праздное любопытство: все эти параметры были единственными "тестами" на фертильность и отсутствие туберкулеза или чахотки. Такой подход, продиктованный суровой необходимостью, во многом отражает общую патриархальность древнерусского социума, где институт брака был подчинен сугубо утилитарным целям.
Почему чуть жирка — это "боевой запас"?
Интересен еще один аспект, который часто упускают бытовые хроники и глянцевые журналы. Полнота тела была в прямом смысле демонстрацией семейного достатка. Если девушка могла есть досыта и наращивать жирок, значит, родители не бедствуют, и им есть чем поделиться с молодыми.
В крестьянской среде, где тяжелый физический труд требовал недюжинной выносливости, округлые формы и мощный костяк были жизненной необходимостью. Жена должна была не только родить десяток младенцев, но и наравне с мужем идти за плугом, крутить жернова, таскать ведра из колодца и управляться с домашним скотом. Даже иностранный современник отмечал, что "эталон красоты девушки – плавная походка, скромный взгляд, высокий рост, густые волосы, полнота, круглота и румянец".
Длинная русая коса была не только предметом гордости, но и маркером хорошей наследственности: густые и здоровые локоны — залог рождения крепкого, жизнеспособного потомства. Недаром гулящим женам в наказание отрезали косы, лишая их этого символа женской силы.
"Кровь с молоком" и угощение для глаз
Самый яркий образ русской красавицы — это, разумеется, "кровь с молоком". Лицо должно быть белым и чистым, как первый снег, а щеки — пылать алым здоровым румянцем. Никаких тебе впалых щек или торчащих скул. Лишние килограммы и жирок на боках были вполне приемлемыми, а к тонкости талии русский народ никогда не был особо придирчив.
Даже когда на рубеже XIX-XX веков в высший свет стали проникать веяния европейской худобы и бледности, народная традиция держалась стойко. Князь Тенишев, изучая крестьянок Владимирской губернии, писал, что женщина высокой и статной осанки, напоминающая княгиню — идеал, которым мужчина гордился.
Как изменилось восприятие
На рубеже XIX и XX веков ситуация действительно начала смещаться. Аристократия, подражая Парижу и Лондону, стала ценить хрупкость и изящество, после чего идеалы примерно к началу XX века почти полностью раскололись: крестьянка все еще должна быть сильной и плодовитой, а дворянка — гибкой и изысканной. Однако в глубинке этот стереотип продержался буквально до прихода советской власти, когда на смену индивидуальному здоровью пришла коллективная индустриализация.
Не сложно ли тебе было?
А как думаешь ты, изменилось ли отношение к пышным формам в лучшую сторону сегодня? Встречаются ли в современном мире реальные здоровые правила, чтобы оставаться "кровь с молоком", не сгоняя с себя семь потов ради сиюминутных стандартов красоты, которые постоянно танцуют от одной крайности к другой?
