17/03/21
Степан Гаранин: за что репрессировали самого безжалостного надзирателя ГУЛАГа

О звериной жестокости полковника НКВД, начальника колымского Севвостлага Степана Гаранина сохранилось много воспоминаний узников ГУЛАГа, в том числе известного писателя, автора «Колымских рассказов» Варлама Шаламова. Встречавшиеся с Гараниным заключенные говорили, что даже стоять рядом с этим «гражданином начальником» было жутко – полковник мог запросто застрелить лагерника, если тот чем-то ему не нравился.

В чем заключалась «гаранинщина»

В историческом исследовании старшего научного сотрудника лаборатории истории и археологии Северо-Восточного комплексного НИИ Дальневосточного отделения РАН Александра Козлова говорится, что в должности начальника Северо-Восточного ИТЛ (Севвостлага, УСВИТлага) Степан Гаранин пробыл немногим более 9 месяцев – с конца 1937-го по сентябрь 1938 года. Козлов полагает, что Гаранин был всего лишь винтиком людоедской системы ГУЛАГа, а главную вину за бесчеловечное обращение с заключенными следует возлагать на начальство Дальстроя, в частности на руководителя этого гостреста Карпа Павлова – Гаранин лишь исполнял его приказы.

Однако опубликовано большое количество воспоминаний бывших заключенных Севвостлага, которые лично или по рассказам лагерных товарищей знали о проявлениях «гаранинщины». К примеру, в мемуарах Алексея Яроцкого «Золотая Колыма» описывается стремление Гаранина к личному участию в расстрелах заключенных, он мог застрелить зека даже то, что тот вез неполную тачку – «саботировал». Гаранин, писал Яроцкий, одним своим видом внушал ужас. На золотодобывающем прииске «Мальдяк» он устроил массовые расстрелы «саботажников», в которых лично принимал участие. Вместе с тем, очевидцы этих событий вспоминали, что начальник ИТЛ и сам, судя по его выражению лица, боялся уготованной ему судьбы, о которой догадывался. Поэтому постоянно и помногу пил.

Надежда Иоффе, дочь известного советского дипломата Адольфа Иоффе, в мемуарах «Время назад» писала, что лично видела, как Степан Гаранин застрелил заключенного – тот осмелился подойти и попросить начальника перевести его на более легкую работу из-за болезни. По воспоминаниям другой узницы ГУЛАГа, Галины Крутиковой-Окушко, по приказу Гаранина могли расстреливать целые бригады из-за неровно очищенного под прииск участка. А бригадира, чьи подчиненные, по мнению начальника ИТЛ, трудились хорошо, полковник «премировал» стаканчиком вина с селедкой. Варлам Шаламов, сидевший в том же лагере, что и Крутикова-Окушко, писал, что видел лично Гаранина десятки раз, тот много разъезжал по северным приискам, после чего до Шаламова доходили сведения о палачестве начальника.

О массовых «гаранинских расстрелах» и личном участии в казнях заключенных самого начальника УСВИТлага упоминали и такие известные писатели как Рой Медведев, Александр Солженицын, а также польско-французский — Жак Росси, отсидевший в Норильлаге почти 8 лет. Солженицын писал, что павловско-гаранинские бессудные расстрелы предварялись другими издевательствами над заключенными-«антисоветчиками» Дальстроя – (теми, кто сидел по 58 статье) летом они, плюс ко всему еще и массово умирающие от цинги, трудились по 14 часов, без выходных, зимой работали в 50-градусные морозы, под постоянное подстегивание конвоя...

«Иностранный шпион»

В конце сентября Степана Гаранина арестовали в Магадане по подозрению в шпионаже. По данным, которые приводит магаданский историк Александр Козлов, бывшему начальнику УСВИТлага инкриминировали сотрудничество с польской разведкой – до службы на Колыме Гаранин возглавлял 15-й погранотряд на белорусско-польской границе, а прежде, в 20-х годах, во время Гражданской войны, несколько месяцев пробыл в польском плену.

Гаранин обвинения в шпионаже отрицал, 8 месяцев его держали под следствием на Колыме, по собственным показаниям подследственного, пытали, не давая есть, выводили раздетым стоять «на вечной мерзлоте». Затем Гаранина этапировали в Москву, где поместили в Сухановскую особорежимную тюрьму, которую называли «личной тюрьмой Берии» и «дачей пыток», потом перевели в Бутырку. Обвиняемый в шпионаже Гаранин продолжал отвергать доводы следствия, утверждая, что он всего лишь исполнял приказы своего начальства.

В начале 1940 года Особое совещание НКВД СССР приговорило Степана Гаранина за контрреволюционную деятельность к 8 годам лагерей, впоследствии этот срок продлили. В июле 1950 года этот 51-летний заключенный скончался в Печорлаге.

В феврале 1990 года Прокуратура СССР посмертно реабилитировала Семена Гаранина.