08/11/19

Суперцунами: как академик Сахаров предлагал смыть Нью-Йорк в океан

Известный ученый-гуманист, правозащитник и лауреат Нобелевской премии мира за 1975 год академик Андрей Дмитриевич Сахаров, как известно, был одним из разработчиков советской водородной бомбы. Этот человек активно участвовал в гонке вооружений, развернувшейся на фоне холодной войны между СССР и США. И до того момента как талантливый физик осознал всю опасность термоядерных зарядов и стал диссидентом, он лично предложил руководству страны уничтожить прибрежные города США, создав огромное цунами.

Бесчеловечный проект

Известный специалист по истории военной техники, писатель и публицист Александр Борисович Широкорад в своей книге «Диссиденты 1956-1990 гг.» (Москва, 2014 г.) подробно описал беспрецедентный по своей жестокости проект, инициатором которого был А.Д. Сахаров.

«Гигантская волна высотой более чем в 300 м пришла со стороны Атлантики и обрушилась на Нью-Йорк, Филадельфию, Вашингтон, Аннаполис и другие города. Волна достигла крыш небоскребов и была выше, чем в триллере «Послезавтра» (The day after tomorrow). Другая волна накрыла западное побережье в районе Чарлстона. Еще две волны обрушились на западное побережье в районе Сан-Франциско и Лос-Анджелеса. Всего одной волны хватило, чтобы на побережье Мексиканского залива смыло низкорасположенные Хьюстон, Новый Орлеан, Пенсаколу и другие города», – так А.Б. Широкорад изобразил трагедию, которая должна была постигнуть США, если бы идея Сахарова была воплощена в жизнь.

Дело в том что большинство крупных городов США с населением в десятки миллионов человек расположены на побережье. Этот факт делает стратегического противника уязвимым для нападения со стороны Тихого и Атлантического океанов. Власти СССР планировали воспользоваться такой возможностью и нанести американцам сокрушительный удар, от которого они долго не смогли бы оправиться, ведь вызванное подводным термоядерным взрывом гигантское цунами буквально уничтожило бы всю прибрежную инфраструктуру США вместе с людьми.

Инициатива ученого

Свой проект Андрей Дмитриевич в 1952 году предложил на рассмотрение Л.П. Берии, курировавшему все секретные ядерные проекты и атомную промышленность СССР. И разработки 30-летнего ученого получили одобрение на самом верху. Во многом благодаря именно им, по мнению А.Б. Широкорада, Сахаров стал академиком уже через год – в 1953-м.

Гонка вооружений требовала от физиков-ядерщиков увеличения мощности зарядов. И здесь они столкнулись с серьезной проблемой: самолеты тех лет из-за недостаточно высокого уровня своих технических параметров не могли поднять и незаметно доставить огромные атомные бомбы к предполагаемой цели – американскому берегу. Тогда Сахаров и предложил использовать подводные лодки, которые должны были выпустить 100-мегатонные торпеды у побережья США.

Сейчас сложно понять, какие мотивы двигали молодым ученым. Одни биографы и историки считают, что Андрей Дмитриевич искренне видел во всех американцах врагов, находясь под влиянием идеологической пропаганды; другие указывают на амбициозность талантливого физика. А вот писатель и публицист Владимир Степанович Губарев в своей книге «Супербомба для супердержавы. Тайны создания термоядерного оружия» (Москва, 2013 г.) полагает, например, что все дело – в ожесточенном противостоянии советских и американских ученых в середине XX века, ведь никто не хотел уступать в гонке вооружений.

«Война – это помутнение разума, а потому она рождает чудовищ. В том числе и в очень "светлых головах", но немногие способны в этом признаваться», – писал В. Губарев.

Козырь в холодной войне

К чести руководителей секретной ядерной программы СССР они не планировали реально уничтожать все прибрежные города США вместе с населением, просто хотели приобрести еще один козырь в стратегическом противостоянии.

Торпеды со 100-мегатонными термоядерными зарядами должны были выпустить несколько подводных лодок, находящихся от американских берегов на приличном расстоянии, чтобы не быть засеченными радарами ВМС США. Предполагалось, что советские суперторпеды лягут на грунт у крупнейших городов Америки, фактически превратившись в мины. Но только в случае критической необходимости – а во время холодной войны СССР реально готовился к ядерному удару со стороны идеологического противника – на взрыватели торпед с ближайшего корабля ВМФ будет отправлен особый гидроакустический сигнал, вызывающий детонацию зарядов.

Постановление Совета Министров СССР «О проектировании и строительстве объекта № 627» было подписано И.В. Сталиным 9 сентября 1952 года. Указанный в этом документе «объект № 627» представлял собой атомную подводную лодку, которая должна была доставить к берегам США советскую суперторпеду.

Примечательно, насколько был засекречен данный проект, ведь команда ученых и инженеров вела работы по нему втайне даже от руководителей ВМФ СССР – предполагаемых исполнителей запуска.

Уже в июне 1954 года, как писал в своей книге А.Б. Широкорад, постройка первой атомной подлодки началась на секретном заводе № 402, располагавшемся в Северодвинске (тогда – город Молотовск). Торпедный аппарат, калибр которого составлял 1550 мм, был спроектирован и изготовлен отдельно. Впоследствии он долго хранился на секретном предприятии, так и не дождавшись монтажа.

«Лодка могла нести всего одну 1550-мм суперторпеду Т-15 и две торпеды для самообороны. Зато суперторпеда должна была нести термоядерную боевую часть мощностью до 100 мегатонн. Боевая часть торпеды весила 4 т и имела длину до 8 м. Соответственно, вся торпеда весила 40 т и имела длину 24 м, то есть занимала 22% длины всей лодки. Мощные аккумуляторные батареи обеспечивали торпеде скорость хода до 29 узлов и дальность до 40 км», – так в книге «Диссиденты 1956-1990 гг.» описываются некоторые технические свойства секретных разработок академика Сахарова.

Ужас и возмущение военных моряков

Военные моряки впервые услышали о проекте лишь в июле 1954 года, когда работы на заводе в Молотовске уже шли полным ходом. Группа представителей ВМФ СССР во главе с контр-адмиралом Александром Евстафьевичем Орлом была шокирована идеей А.Д. Сахарова, который предлагал им буквально стать палачами миллионов мирных жителей.

«Но в это время с макетом лодки и ее проектом наконец-то познакомились моряки-подводники. И они пришли в ужас! ... И что самое главное: специалисты Главного штаба военно-морского флота быстро выяснили, что на планете не существует военно-морских баз, по которым следует наносить такой удар! Ведь те порты, где в мирные дни находятся боевые корабли потенциального противника, в случае начала войны опустеют – корабли немедленно выйдут в море, а следовательно, наносить ядерный удар по таким базам бессмысленно», – сообщал В.С. Губарев в книге «Супербомба для супердержавы. Тайны создания термоядерного оружия».

Речь шла именно о массовом убийстве мирных жителей, что глубоко возмутило моряков. И они приложили все возможные усилия, чтобы проект А.Д. Сахарова не был реализован. К делу подключили гидрографов и океанологов, которым идея нескольких подводных термоядерных взрывов мощностью 100 мегатонн каждый тоже сильно не понравилась.

К счастью, руководство СССР к тому времени уже сменилось, Сталин и Берия ушли в прошлое. Совместными стараниями военных специалистов и ученых, способных трезво оценивать ситуацию, удалось убедить Н.С. Хрущева и других влиятельных партийных деятелей в абсолютной бесперспективности кровожадного замысла.

Царь-бомба академика Сахарова

Впрочем, Андрей Дмитриевич не переставал упорно трудиться на ниве гонки вооружений. Он воспринял препоны, чинимые военными моряками, как временные трудности и вместе с коллегами сконцентрировался на создании супербомбы.

Поначалу ученые намечали провести испытание термоядерного заряда мощностью 100 мегатонн на полигоне, расположенном на архипелаге Новая Земля. Но затем решили, что подобный взрыв может привести к необратимым последствиям в экосистеме, и слегка сбавили обороты. Так или иначе, а 30 октября 1961 года Новую Землю сотряс самый мощный в истории холодной войны рукотворный взрыв. Мощность основного термоядерного заряда составила 50 мегатонн, а вместе с сопутствующими бомбами, которые вызвали детонацию, специалисты насчитали целых 58 мегатонн в тротиловом эквиваленте.

Об успешно проведенном испытании советской водородной бомбы Н.С. Хрущев торжественно сообщил делегатам XXII съезда КПСС, проходившего в Москве с 17 по 31 октября 1961 года, вызвав бурю ликования среди партийной элиты.

Правда, 50-мегатонная Царь-бомба Сахарова, которая в секретных документах называлась «Изделие 602», весила 26 тонн, ее диаметр составлял 2 метра, а длина – 8 м. По своим габаритам такая огромная махина никак не помещалась в бомбоотсек военно-транспортного самолета.

Впоследствии среди физиков распространилась ироничная шутка, что Царь-пушка никогда не стреляла, Царь-колокол не звонил и царь-бомба тоже никому не пригодится. Разумеется, к счастью для всего человечества, ведь ее применение столь же чудовищно, сколь и бесполезно в военно-стратегическом смысле.

«Я устыдился и больше никогда...»

Андрей Дмитриевич признал, что его намерение уничтожить американские города в результате подводных термоядерных взрывов было бесчеловечным. В своей книге «Воспоминания» (Москва, 1996 г.) ученый откровенно заявил  об этом.

Академик не переставал трудиться над оснащением подводной лодки 100-мегатонной торпедой вплоть до конца 1961 года. После успешного испытания водородной бомбы на архипелаге Новая Земля Сахаров решил обсудить свой ранее отвергнутый проект с контр-адмиралом Петром Фомичем Фоминым, который в те годы возглавлял 6-е управление ВМФ СССР и курировал секретные ядерные разработки в его ведомстве.

Правда, в книге мемуаров А.Д. Сахарова этот участник Гражданской и Великой Отечественной войн почему-то был назван Ф. Фоминым. Видимо, в текст вкралась досадная опечатка.

«После испытания "большого" изделия меня беспокоило, что для него не существует хорошего носителя (бомбардировщики не в счет, их легко сбить) – т.е. в военном смысле мы работали впустую. Я решил, что таким носителем может явиться большая торпеда, запускаемая с подводной лодки», – рассказывал Сахаров.

А вот какой была реакция П.Ф. Фомина на предложение ученого: «Он был шокирован «людоедским» характером проекта и заметил в разговоре со мной, что военные моряки привыкли бороться с вооруженным противником в открытом бою и что для него отвратительна сама мысль о таком массовом убийстве. Я устыдился и больше никогда ни с кем не обсуждал свой проект...»

Впоследствии ученый осознал угрозу, которую несет миру ядерное оружие, и понял, что его идея при всей своей эффективности все же не должна быть реализована.