«Грязный» Нейман: несчастливое имя
В конце 1920-х взять громкий псевдоним было модно. Но юный Марк Нейман из Харькова вряд ли руководствовался только модой. Профессор Харьковской консерватории Владислав Карнацевич выдвигал бытовую, но вескую причину: фамилия Нейман переводится с идиша как «человек, подбирающий грязную ветошь — старьевщик».
Сын простого сборщика утильсырья, Марк отлично понимал, с каким весом эта фамилия потянет его наверх, в мир искусства. От нее хотелось избавиться, как от тяжелого груза.
«Бар» + «Нес»: зашифрованное пророчество
Псевдоним «Бернес» появился в 1929 году, когда 17-летний парень уехал покорять Москву. Приставку «Бер» часто выводят из арамейского «бар» — «сын», а окончание «нес» — с иврита «чудо» (нельзя не вспомнить знаменитую ханукальную историю о чуде, когда масла хватило на восемь дней).
«Сын чуда» — Марк собирался стать чудом, и, подписавшись этой фамилией, словно загадал желание. Талант, пробивной характер и невероятное везение помогли ему его исполнить.
Тень Роберта Бёрнса
Если трактовка с арамейским кажется слишком гладкой, есть народная легенда, привязанная к контексту времени. В начале XX века в России бешено модным был шотландский поэт Роберт Бёрнс. Не был ли юный Марк его поклонником?
Связь настолько очевидна, что в нее верят до сих пор. Некоторые источники утверждают, что в 1930-х годах сам драматург Николай Погодин (настоящая фамилия — Стукалов), которого Марк стал личным секретарем, указывал причину псевдонима именно как дань уважения любимому Бёрнсу. Существовал даже миф, что Погодин однажды взял с полки томик Бёрнса и, коверкая фамилию одного из своих любимых поэтов на советский лад, предложил ее Марку.
Маэстро из паноптикума Гипериона
Была и еще одна, почти фантастическая деталь. В 1920-х Марк пытался освоить фортепиано по методике шведского пианиста Германа Бернса. Этот персонаж носил в Харькове прозвище «Человек из Гипериона» и основал собственный театр «Миссури». По воспоминаниям, идея взять фамилию могла прийти как раз от этого чудаковатого музыканта-виртуоза. Так что в псевдониме слились сразу две ипостаси артиста: звучная «ученическая» благодарность и магический подтекст.
Молчание, ставшее брендом
Удивительно, но прием «чародейство» Марк Наумович использовал до конца. На расспросы, как образовалась его фамилия, он пожимал плечами и отвечал одно: «Просто красиво звучит».
Однако молчание породило еще больше слухов. Поговаривали, что Бернес был патологически суеверен, как и подобает истинному «сыну чуда». Он боялся, что, раскрыв тайну настоящего имени, спугнет удачу — ту самую, что привела его на вершину Олимпа при жизни без голоса и актерского образования. Его называли «сыном удачи», и у него действительно было подозрительно много шансов, счастливых случайностей и «звездных часов», чтобы оставить этот союз без внимания.
Псевдоним Бернеса — идеальный символ человека, который сам построил свою легенду. Из грязного «Неймана» он превратился в чистокровного советского принца, оставив за собой право быть не разгаданным до конца. Секрет, который он унес с собой в могилу, оказался сильнее любой расшифровки — он сделал его бессмертным.
