У этого сюжета парадокс в самом основании. Самый тихоходный, самый архаичный боевой самолет Великой Отечественной — учебный биплан из фанеры и перкаля, созданный еще в 1920-е годы, — оказался одной из самых неуязвимых машин войны. А управляли им девушки, средний возраст которых едва превышал двадцать лет. Немецкие солдаты, месяцами не спавшие под ночным стрекотом их моторов, дали экипажам 46-го гвардейского полка прозвище, вошедшее в историю: Nachthexen — «ночные ведьмы
Три полка Марины Расковой
Начнем с истока. В октябре 1941 года по инициативе знаменитой летчицы, Героя Советского Союза Марины Расковой — той самой, что в 1938-м прославилась рекордным перелетом на «Родине», — началось формирование трех женских авиаполков: истребительного, пикировочного и легкобомбардировочного. Тысячи девушек — студентки, аэроклубовские летчицы, вчерашние школьницы — писали Расковой письма с просьбой взять на фронт, и из них в городе Энгельсе на Волге отбирали и учили ускоренным курсом.
Судьба 588-го ночного легкобомбардировочного полка оказалась особенной: он стал единственным, где женским был весь состав без исключений — летчицы, штурманы, техники, вооруженцы, штаб. Командовать полком назначили опытнейшую Евдокию Бершанскую, начальником штаба стала Ирина Ракобольская — будущий профессор физики МГУ, оставившая самые точные и трезвые воспоминания о полке. В мае 1942 года полк прибыл на Южный фронт. В феврале 1943-го за бои на Кавказе он получил гвардейское звание и стал 46-м гвардейским; позже к наименованию добавилось почетное «Таманский».
Самолет, который не должен был воевать
Теперь о машине. По-2 (до 1944 года — У-2) конструкции Николая Поликарпова боевым самолетом не был вовсе: учебная «летающая парта», на которой выучилась летать вся советская авиация. Деревянный каркас, полотняная обшивка, мотор в сто с небольшим лошадиных сил, крейсерская скорость около сотни километров в час, никакого бронирования, поначалу — даже никакого стрелкового вооружения. Бомбовая нагрузка — 200–300 килограммов на держателях под нижним крылом.
На бумаге — не противник даже для зенитного пулемета. Но война перевернула логику: именно недостатки По-2 обернулись его главными козырями. И тактика ночных полков — а таких в ВВС были десятки, женский полк был одним из них, но самым знаменитым — выжала из этих козырей все.
Тише едешь — дальше будешь: анатомия ночного удара
Как выглядела работа? С наступлением темноты полк начинал конвейер. Аэродромы — точнее, обычные площадки в нескольких десятках километров от передовой — позволяли делать за ночь не один и не два вылета: экипаж возвращался, вооруженцы за считаные минуты подвешивали бомбы, и машина снова уходила в темноту. В обычную ночь выходило по пять-восемь вылетов на экипаж, а зимой 1944–1945 годов, когда ночи стали длинными, а плечо до цели коротким, счет доходил до шестнадцати-восемнадцати. Вдумайтесь: шестнадцать боевых вылетов за одну ночь. Летчицы вспоминали, что засыпали в кабине на рулении.
Ключевой прием, сделавший «ведьм» кошмаром немецких гарнизонов, — заход на цель с приглушенным мотором. За несколько километров до цели летчица убирала газ, и По-2 переходил в тихое планирование: наземному наблюдателю самолет выдавал лишь шелест расчалок в потоке воздуха — тот самый звук, который, по преданию, и напомнил немцам полет ведьминой метлы. Бомбы падали внезапно, из тишины, и только потом, уже на отходе, мотор взревывал снова. Психологический эффект был не слабее материального: гарнизоны переставали спать. Ночной По-2 бил не столько по складам и переправам, сколько по нервной системе противника — хотя и по складам, разумеется, тоже, причем с точностью, недоступной скоростным бомбардировщикам: с малой высоты и небольшой скорости штурманы клали бомбы буквально в цель.
Почему ПВО оказалась бессильна
А теперь — главное, техническая суть парадокса. Немецкая система ПВО была рассчитана на противника нормального: скоростного, высотного, металлического.
По-2 не был нормальным ни в чем. Во-первых, скорость: его рабочие 100–120 километров в час были ниже скорости сваливания немецких истребителей. «Мессершмитт», заходя в атаку на По-2, был вынужден либо проскакивать мимо, либо балансировать на грани потери управления — а тихоходный биплан тем временем закладывал вираж с радиусом, который скоростной машине не снился, и уходил. Летчицы отработали и прием на случай атаки: резкое снижение к самой земле, где истребитель попросту не рисковал охотиться, и маневрирование над складками местности.
Во-вторых, высота. Работая с малых высот, По-2 проваливался ниже эффективной зоны тяжелой зенитной артиллерии, а от малокалиберных зениток и прожекторов защищался маневром и той же внезапностью бесшумного захода. Прожектористы ловили в лучи планирующий самолет с трудом: искали по звуку мотора — а мотора не было слышно.
В-третьих, обнаружение. Деревянно-полотняная конструкция давала ничтожную радиолокационную заметность — радары того времени видели такой самолет плохо и на малых дистанциях, а звукоулавливатели пасовали перед приглушенным двигателем. Машина словно выпадала из всех каналов, на которые опиралась немецкая противовоздушная оборона.
Немцам пришлось изобретать противоядие на ходу: усиливать малокалиберную зенитную артиллерию, строить ловушки из прожекторов, наконец — привлекать ночные истребители со специально обученными экипажами. И противоядие временами срабатывало страшно. В ночь на 1 августа 1943 года над Голубой линией на Кубани немецкий ночной истребитель сжег один за другим четыре По-2 полка — погибли восемь девушек. Эта ночь осталась в памяти полка самой черной. Экипажи ходили на задания без парашютов до 1944 года — сами отказывались, беря вместо них лишние килограммы бомб; решение, о котором Ракобольская писала потом с горечью, потому что часть погибших парашют мог бы спасти.
За три года боев, от Кавказа и Кубани через Крым и Белоруссию до Польши и Германии, полк выполнил, по итоговым данным, 23 672 боевых вылета — почти двадцать четыре тысячи. На противника сброшены тысячи тонн бомб. И все это — силами полка, численность летного состава которого не превышала нескольких десятков экипажей.
Двадцать три летчицы и штурмана полка стали Героями Советского Союза — среди них Евдокия Носаль, первая из погибших Героев полка, Ирина Себрова, рекордсменка по числу вылетов, Наталья Меклин, Руфина Гашева, Марина Чечнева. Уже в наши дни звания Героя России были удостоены еще две ветеранки полка, а штурману Хиуаз Доспановой присвоили звание Народного героя Казахстана. Ни один другой женский полк — да и мало какой мужской — не дал такого созвездия.
Полк закончил войну севернее Берлина и в октябре 1945 года был расформирован. Показательная деталь: за всю войну единственный полностью женский полк ВВС так и не взял в состав ни одного мужчины.
