17/07/21
Тайна Александра Меня: что было в портфеле убитого священника

Александр Мень, который являлся довольно популярной фигурой в советское время, был убит в сентябре 1990 года неподалеку от своего дома в Московской области. С места преступления исчез портфель, с которым священник никогда не расставался.

Обстоятельства преступления

Александр Владимирович Мень, в свое время окончивший Московскую духовную академию и назначенный настоятелем Сретенской церкви в Новой Деревне (микрорайон города Пушкино), не совершал никаких чудес, но его проповеди пользовались большой популярностью. Правда, были у Меня не только почитатели, но и враги. Нередко во время своих выступлений он получал записки с угрозами. Священник предпочитал не обращать на них внимания. Тем не менее 9 сентября 1990 года Александр Мень был жестоко убит. В то утро он торопился на литургию, как выразился Ив Аман, автор книги «Отец Александр Мень», с вечным портфелем в руке.

Предположительно, по дороге в церковь Мень повстречал человека, который протянул ему какую-то записку. Когда священнослужитель надел очки и начал читать, из засады выскочил другой злоумышленник, который ударил Александра Владимировича по голове чем-то вроде топора. Как ни странно, Мень умер не сразу. Поначалу он направился к станции, но после, потеряв силы, повернул назад к своему дому. Отец Александр сумел доползти до калитки, где его и обнаружила супруга. Некоторое время он оставался в сознании, но назвать своих убийц не захотел, заявив, что «это не важно». Спасти Александра Меня не удалось.

«Пропал только портфель»

Впрочем, и само убийство священника так и осталось нераскрытым. Согласно одной из версий, мотивом преступления могло стать ограбление. Дело в том, что портфель, с которым Александр Мень никогда не расставался, на месте преступления не нашли. Как утверждает Владимир Илюшенко, автор издания «Отец Александр Мень. Жизнь, смерть, бессмертие», в портфеле убитого находились его наперсный крест и облачение. Поэтому, возможно, основной целью расправы было ограбление. В то же время, по свидетельству Михаила Меня, сына протоиерея, «у отца ничего не похитили, пропал только портфель». Значит, при Александре Владимировиче были еще какие-то ценности, которыми грабители отчего-то побрезговали.

Кроме того, наверняка преступники попытались бы избавиться от важной улики и бросили бы портфель где-нибудь неподалеку. Однако они этого не сделали: портфель пропал бесследно. Именно поэтому родилась версия о том, что это убийство было заказным, и портфель вместе с содержимым необходимо было доставить заказчику. Некоторые считают, что в своем портфеле Александр Мень хранил документы, обличавшие многих иерархов церкви в тесном сотрудничестве с КГБ. Если это и в самом деле было так, то неудивительно, что Мень все время носил портфель с собой. Так появились слухи и о «руке КГБ», и о противостоянии отца Александра церковным иерархам, и о его преследовании.

Отношения с КГБ и духовенством

А между тем, проблемы с Комитетом госбезопасности начались у Александра Меня еще задолго до смерти. Так, известно, что в 1964 году в его доме был проведен обыск. Особый интерес вызвала библиотека священника. Власти же решили устроить громкий процесс в рамках антирелигиозной кампании, шедшей в советское время почти постоянно. Досье Меня изучал сам Генеральный Прокурор СССР Роман Руденко, который до этого входил в особую тройку НКВД и был главным обвинителем от СССР на Нюрнбергском процессе. В газетах появились статьи, «изобличавшие» священника. Однако книги, обнаруженные у Меня при обыске, оказались не такими уж ценными, и интерес к делу угас.

Но Александра Владимировича в покое не оставили. В 1974 году руководитель КГБ Юрий Андропов направил в ЦК партии записку о некой группе, возглавляемой Менем. Спасло священника лишь заступничество митрополита Ювеналия. Кстати, многие консервативно настроенные представители духовенства выступали против Александра Меня. Они обвиняли Меня в экуменизме (идеология всехристианского единства) и требовали его отлучения от церкви. Сам же протоиерей говорил: «Экуменизм имеет два истока: либо подлинную широкую и глубокую духовность, которая не страшится чужого, либо поверхностное смешение всего в кучу. Разумеется, я за экуменизм первого типа». Как бы то ни было, недоброжелателей у Меня хватало. И только тем, кто совершил это преступление, известно, что же на самом деле находилось в портфеле священника.