25 апреля 1928 года, Брюссель. В 9 утра перестало биться сердце одного из самых непримиримых врагов советской власти. Ему было всего 49. Прозвище «черный барон» Врангель получил за свою неизменную черную черкеску. Но в тот день черный цвет стал цветом траура по последней надежде Белого движения.
Официально — туберкулез, вспыхнувший с невероятной скоростью. Неофициально — спланированная акция московских спецслужб, очередная блестящая ликвидация в долгой череде охоты на врагов революции. Кто же прав? И почему за этой смертью до сих пор тянется шлейф тайны?
38 дней огня
Начало 1928 года Врангель встретил, полный сил. Конечно, эмиграция выматывала — нужно было кормить семью, заниматься организацией Русского общевоинского союза (РОВС), который объединил всех белых офицеров за границей. Барон устроился простым инженером в брюссельскую фирму и ни на минуту не оставлял надежды на реванш. Эмигранты называли его «последним рыцарем».
Но в марте случилось страшное. Началось с небольшой простуды, а закончилось 38 сутками «сплошного мученичества», как напишет позже его мать. Температура подскочила до 40 градусов, и Врангель метался в бреду: отдавал приказы, порывался встать, вел невидимые сражения. Сначала врачи поставили диагноз «кишечный грипп». Но когда пригласили лучших специалистов, те, к своему удивлению, обнаружили у Врангеля активную форму туберкулеза. Туберкулеза, которого раньше никогда не было.
Заражение через обеденный стол
Большевики ликвидировали многих: Савинкова, Кутепова, Миллера. Методы оттачивались годами. И Врангель был у них на особом счету. Достаточно вспомнить странное происшествие в Константинополе в 1921 году, когда на его яхте «Лукулл» внезапно налетел итальянский пароход, шедший из советского порта. Тогда Врангелю повезло — за минуту до столкновения он сошел на берег. Везение кончилось семь лет спустя.
Главная зацепка — загадочный брат денщика Врангеля, Якова Юдихина. В марте 1928 года денщик попросил барона разрешить его брату пожить в доме. Странно, ведь раньше Яков никогда не упоминал о брате. «Гость» — матрос советского торгового судна — прожил сутки, а 18 марта Врангель слег. Сразу после смерти «брат» исчез, и следы его потерялись.
«Безусловно, это был агент ГПУ, который подсыпал Врангелю яд, — настаивали родные. — В еду, в питье — не важно. Результат налицо». Отравление стало главной версией в среде белой эмиграции. Французское «Echo de Paris» уже на следующий день после смерти барона писала, что в Брюсселе «циркулируют весьма упорные слухи о том, что генерал Врангель был отравлен».
Сыворотка смерти
Чем же его могли отравить? Версия, которая кажется наиболее правдоподобной, — не мышьяк и не цианид. Его убили с помощью медицинского препарата на основе туберкулина, микобактерий, вызывающих туберкулез. Настоящее оружие спецслужб: не оставляет следов, все списывают на болезнь. Быстро развивающийся туберкулез у абсолютно здорового мужчины 49 лет — идеальное убийство.
Более того, в СССР уже тогда работала лаборатория по производству таких ядов. Туберкулин был идеальным оружием: его впрыскивали в пищу, и он вызывал смертельное воспаление легких, которое врачи принимали за обычную инфекцию. Вскрытие никто проводить бы не стал — эмигранты были слишком шокированы.
Однако некоторые историки сомневаются. Исследователь В.Г. Бортневский в своей работе «Генерал П.Н. Врангель на чужбине: загадка смерти белого вождя» приводит документы, что к 1928 году влияние Врангеля в эмиграции сильно ослабло. Да и чудо-отравитель, матрос из Антверпена, так и не был найден.
Тайна, унесенная в могилу
Несмотря на отсутствие неопровержимых доказательств, большинство историков склоняются к мысли, что «черный барон» пал жертвой «красного террора». Слишком много совпадений, слишком странный гость и слишком подозрительно скоротечная болезнь.
Последними словами генерала были: «Боже, храни армию!» и «Я слышу колокольный звон». В этом звоне, возможно, слились воедино и колокола русских церквей, в которые он верил, и погребальный звон по нему самому. Врангеля похоронили в Брюсселе, но в 1929 году его прах перевезли в Белград, в церковь Святой Троицы. Он ждал и ждет, когда его родина, наконец, отдаст ему должное.
Вопрос о том, что стало причиной его смерти — случайный туберкулез или рука московского агента, — так и останется, наверное, главной загадкой в биографии человека, чей девиз был: «Сломаешь, но не согнешь». Он не согнулся. Его убили.
