Братья, которых бросило на угли
Самыми близкими к эпицентру оказались братья Чучанча и Чекарен из рода Шанягирь. Их чум стоял на берегу реки Аваркитты, всего в тридцати километрах от места взрыва. Иннокентий Суслов записал их рассказ в 1926 году на собрании эвенков — суглане — на фактории Стрелка. Рассказ братьев был подтверждён другими делегатами.
«Мы крепко уснули. Вдруг проснулись сразу оба — кто-то нас толкал. Услышали мы свист и почуяли сильный ветер. Чекарен ещё крикнул мне: "Слышишь, как много гоголей летает или крохалей?" — вспоминал Чучанча. — Вдруг меня кто-то опять толкнул, да так сильно, что я ударился головой о чумовый шест и упал потом на горячие угли в очаге. Я испугался. Чекарен тоже испугался, схватился за шест. Мы стали кричать отца, мать, брата, но никто не отвечал».
За чумом был шум — падали деревья. Братья хотели выскочить наружу, но тут ударил гром. Земля качалась. Ветер повалил чум. Чучанчу придавило шестами, но голова осталась uncovered — замшевое покрывало задралось. И тогда он увидел то, что запомнил на всю жизнь: «Лесины падают, хвоя на них горит, сушняк на земле горит, мох олений горит. Дым кругом, глазам больно, жарко, очень жарко, сгореть можно. Вдруг над горой, где уже упал лес, стало сильно светло, и, как бы тебе сказать, будто второе солнце появилось — глазам больно стало, и я даже закрыл их. Похоже было на то, что русские называют "молния". И сразу же был агдыллян, сильный гром. Это был второй удар».
Братья насчитали пять ударов. Последний, пятый, был «маленький и где-то далеко». Оба обгорели, но выжили.
Чум, который взлетел, как птица
В шестидесяти километрах к юго-востоку от эпицентра, у устья реки Дилюшмо, стоял чум эвенка Ивана Петровича Петрова — по прозвищу Лючеткан. Геолог Сергей Обручев опрашивал его брата. Тот рассказал: в момент взрыва чум Ивана взлетел на воздух «как птица». Оленей разметало — часть убило падающими деревьями, часть разбежалась.
Жена Ивана, Акулина, рассказывала Суслову в 1926 году: сначала кто-то сильно толкнул чум, потом стало очень светло, потом задул сильный ветер, а следом кто-то сильно стрелял. Когда Акулина выбралась наружу, она не узнала лес: «Многие лесины стоят без сучьев, без листьев. Много-много лесин на земле лежит. На земле горят сухие лесины, сучья, олений мох». Дым и мгла застлали всё вокруг.
Василий Охчен, живший с ними, подтвердил: «Был слышен невероятно сильный продолжительный гром, и земля тряслась, горящие деревья падали, кругом всё было застлано дымом и мглой». Их чум взлетел на воздух «а вместе с ним и люди». Все трое отделались испугом — по словам исследователей, это было чудо.
Семён Семёнов: человек, которого сдунуло с крыльца
В Ванаваре, в семидесяти километрах от эпицентра, крестьянин Семён Семёнов замахнулся топором, чтобы набить обруч на кадушку. «Вдруг на севере небо раздвоилось, и в нём широко и высоко над лесом появился огонь, который охватил всю северную часть неба», — рассказывал он позже. И дальше — самое поразительное: «В этот момент мне стало так горячо, словно на мне загорелась рубашка. Я хотел разорвать и сбросить с себя рубашку, но небо захлопнулось, и раздался сильный удар».
Ударной волной Семёнова сбросило с крыльца на три сажени — больше шести метров. «Земля дрожала, и когда я лежал на земле, то прижимал голову, опасаясь, чтобы камни не проломили головы». В амбаре переломило железную закладку от замка. В окнах выбило стёкла. Один из стариков в Ванаваре сидел на лавочке — ветром его подняло и бросило на землю. Три часа он лежал без памяти.
Гнев бога Огды
Эвенки были убеждены: они стали свидетелями гнева богов. Один из них рассказывал: «Ой, ой, страшно шибко было. Земля под ногами ходила, лес сразу загорелся, 28 оленей спалило быстро». Люди думали — наступил конец света. Старики одевались в лучшие одежды и готовились умирать. Но смерть не пришла.
Эвенки искали объяснение — и нашли его в своей традиционной картине мира. Появилась легенда: бог грома Огды (Агды) прогневался на людей и сошёл на землю, стреляя огненными стрелами. По другой версии, шаман Маганкан из рода Ялягырь навлёк на землю стаю железных птиц бога Огды в качестве мести за обиду. Этот Маганкан был известнейшей личностью в Илимпейской тундре. Про него рассказывали, что он мог ловить пули пальцами при их выходе из тела и оставался невредим после удара ножом в грудь. Такому человеку, по представлениям эвенков, ничего не стоило вызвать с неба птиц с пылающими глазами и огнедышащими клювами.
Иннокентий Суслов, записавший эти легенды, отмечал: «Знаменитое падение тунгусского метеорита родовичами Шанягирь приписывается также Маганкану». На собрании старик Василий описывал нашествие этих птиц: они «гремели, шумели, ударяли громко».
Сотрудник Комитета по метеоритам Борис Вронский позже уточнял: с лёгкой руки одного журналиста огненные птицы «агды», по-видимому олицетворявшие молнии, были превращены в повелителя эвенкийских духов — бога Агды, который якобы в 1908 году слетел на землю. Этот неведомый тунгусам мифический бог прочно вошёл в фольклор исследователей Тунгусского феномена.
Шаманское табу: «Кто пойдёт — тот может умереть»
Сразу после катастрофы эвенкийские шаманы объявили место падения запретным для посещения. Место получило название «страна бога Огды». Люди боялись даже говорить о нём. Шаман Чапчю говорил: «Кто пойдёт — тот может умереть». Особенно неприкосновенным считался Огненный ручей Чургим, образовавшийся в момент взрыва. По предостережению шаманов, тот, кто выпьет из него воды, скончается от «жара в груди».
Сама тема Тунгусского феномена превратилась в табу. Поэтому в 1920-х годах членам первых экспедиций приходилось очень осторожно выведывать у эвенков информацию. Суслов, прежде чем приступить к опросу, около месяца беседовал с ними на разные темы — завоевывал доверие. Только на суглане, проходившем с 1 по 4 июня 1926 года на фактории Стрелка, он смог записать показания шестидесяти эвенков. Рассказы Лючеткана, Акулины, Охчена, братьев Чучанчи и Чекарена были подтверждены другими делегатами. По разрозненным сведениям и схематичным планам охотников Суслов составил первую опросную карту и довольно точно обозначил место падения.
У табу была и прагматическая причина. Астроном Виталий Бронштэн, автор книги «Тунгусский метеорит. История исследования», утверждал: запрет умело использовал богатый купец Карп Суздалев, владелец фактории Ванавара. Он собрал эвенков и запретил им говорить с кем-либо о событиях лета 1908 года, припугнув, что русские экспедиции «распугают зверя» в тайге. По мнению Бронштэна, Суздалев желал оградить факторию и связанные с ней доходы от проникновения конкурентов.
Осколки, которые исчезали
Однако охотники втайне продолжали ходить в запретную зону. И приносили оттуда странные вести. Через много лет исследователи услышали от стариков рассказы о ямах, в которых «ночью светятся камни», о вымерших от непонятной болезни стойбищах, о кусочках «белого серебристого металла, который был светлее, чем лезвие ножа». Но каждый раз рассказ заканчивался сожалением: старик, который «сам был там» или у которого «хранился осколок», уже умер.
Эвенки сообщали и о гибели животных. В показаниях, собранных Сусловым, упоминается оленевод, у которого взрывом убило 28 оленей. Другой эвенк рассказывал, что у нескольких семей погибло до тысячи оленей. У озера Чеко олени «лежали комками» — то есть их волной взрыва разорвало. Позже исследователи зафиксировали новое кожное заболевание у оленей — так называемую «царапинку», — которая до Тунгусского феномена не встречалась.
Что учёные нашли — и чего не нашли
Когда Леонид Кулик наконец добрался до эпицентра в 1927 году, эвенк Павел Аксёнов вывел экспедицию на гору Шахрома, с которой открывался устрашающий вид: огромное пространство, сплошь усеянное поваленными обгоревшими деревьями. Кулик обнаружил радиальный характер лесоповала — деревья лежали веером от единого центра. Он нашёл термические повреждения на ветвях уцелевших деревьев. Он организовал аэрофотосъёмку, подтвердившую картину. Но ни кратера, ни кусков метеорита обнаружено не было.
Кулик предполагал, что метеорит разрушился в воздухе и обломки упали в Большой котловине Южного болота. Он начал осушать болото — и нашёл на дне лишь пень старой лиственницы, возраст которого превышал время с момента падения метеорита. Воронки оказались естественного происхождения.
В 2019 году учёные НАСА построили компьютерную модель и пришли к выводу, что диаметр тела составлял 70–80 метров, а взрыв произошёл на высоте 12–17 километров. В 2020 году доктор физико-математических наук Сергей Карпов из красноярского Института физики имени Л. В. Киренского предложил новую версию: железный астероид диаметром 100–200 метров пролетел сквозь атмосферу по касательной, не коснувшись земли, и ушёл обратно в космос. Это объясняет и отсутствие кратера, и отсутствие обломков. Слова «метеорит» в этом случае применять нельзя — по определению, метеорит это тело, достигшее поверхности земли.
Голоса, которые ушли навсегда
К началу 1920-х годов, когда первые учёные добрались до эпицентра, прошло уже больше десяти лет. Часть очевидцев умерла — в том числе от эпидемии оспы, бушевавшей в этих местах с 1907 по 1909 год. Другие постарели, забыли детали, перемешали воспоминания с легендами. Записывать их рассказы было сложно — из-за языкового барьера, из-за недоверия, из-за шаманского запрета.
Но именно эти показания — собранные Сусловым, Обручевым, Куликом и позже обработанные исследователями Николаем Васильевым, Анатолием Ковалевским и другими — позволили установить траекторию полёта тела, определить эпицентр взрыва и сопоставить координаты области поваленного леса с координатами землетрясения, вычисленными из обработки сейсмограмм. Без эвенков Кулик мог бы вообще не найти место катастрофы.
Эвенки могли бы рассказать больше. Но шаманское табу оказалось сильнее любопытства учёных. Проклятое место хранило свои секреты. И унесло их с собой вместе с последними очевидцами — теми самыми людьми, которые видели второе солнце над сибирской тайгой, чувствовали, как земля уходит из-под ног, и слышали, как лес падает в огне.
