19/11/22

Убийство и другие преступления, за которые дети вождей СССР не понесли наказания

В Советском Союзе любили повторять фразу: «Был бы человек, а статья для него найдется». В 30-е годы за кражу мешка картошки давали 10 лет. В годы правления Хрущева за производство и продажу самогона – до 5 лет, а за валютные операции в крупных размерах приговаривали к смертной казни. Закон был безжалостен ко всем. Кроме тех, кто занимал руководящие посты и имел связи наверху. Избежать наказания удавалось не только им, но и их непутевым детям.

Опасные игры

Старшим сыном от первого брака Никита Сергеевич Хрущев особенно гордился. Сразу после школы Леонид пошел работать слесарем на завод, а в 1933 году выучился на пилота гражданской авиации. В 1940 году переквалифицировался в военного летчика, и с началом советско-финской войны добровольно пошел на фронт. Совершил 30 боевых вылетов. Затем в качестве командира экипажа бомбардировщика бил фашистов с первых дней Великой Отечественной. Но в конце июля 41-го самолет Леонида Хрущева сбили. При посадке он получил серьезное ранение ноги и был отправлен в госпиталь.

По роковому стечению обстоятельств, а может – собственной глупости или желания пощекотать нервишки, после выписки из госпиталя Леонид совершил преступление. Старший сын Хрущева славился квартирными кутежами и скандальным поведением. Как рассказывала его сестра Рада, осенью 1942 года на одной из вечеринок Леонид изрядно подпил. Собравшиеся затеяли игру в Вильгельма Телля, по условиям которой нужно стрелять в мишень, размещенную над головой одного из участников. Леонид, убежденный в собственной меткости, отложил арбалет и достал пистолет. Выстрелил. И убил стояшего перед ним моряка.

Понес ли Леонид наказание неизвестно. По одной версии, убийство сошло ему с рук. «Инцидент» с участием сына будущего главы государства замяли. По другой, Леониду дали 8 лет. Но отправили не в тюрьму, а на фронт – «искупать преступление кровью». В 1943 году из очередного боевого полета он не вернулся. По официальной версии, его объявили пропавшим без вести. Но поговаривали, что летчик попал в плен, а затем по приказу Сталина был похищен и расстрелян.

Под защитой фамилии

Головокружительной карьере младшего сына Сталина Василия можно было завидовать. Всего за несколько лет он сменил курсантские погоны на звание генерал-лейтенанта. Он вполне мог бы стать гордостью не только отца, но и страны, если бы не одно «но»: Василий с ранних лет пристрастился к алкоголю. По некоторым воспоминаниям, употреблять он начал в 11 лет. Прекрасно осознавая могущество своего отца, мальчик был убежден, что может вытворять всё, что душе угодно, причем, абсолютно безнаказанно. Отец редко проводил время с семьей, а доносить на недостойное поведение сына окружение не решалось. Василий оскорблял прислугу и учителей, не терпел отказов и всегда напоминал окружающим, чей он сын.

Василий выбрал карьеру летчика. По воспоминаниям Александра, старшего сына Василия Сталина, его отец был «асом», который рвался в бой и имел на счету подбитые самолеты. Существует мнение, что после пленения старшего брата Якова на фронт младшенького не пускали. От безделья и тяги к алкоголю Василий пустился во все тяжкие. Он кутил и сумасбродничал, отбивал чужих жен и устраивал драки, дебоширил и скандалил. В его личном деле было написано: «Горяч, вспыльчив, нервная система слабая. Имели место случаи рукоприкладства к подчиненным».

С годами Василий стал пить чаще и больше. И теперь он скандалил не только с домочадцами и охранниками, а с высшим командованием. Мог, будучи пьяным в хлам, с ноги открыть кабинет руководителя любой инстанции, устроить скандал, унизить и оскорбить, ссылаясь во время крика на свою фамилию. Первым громким скандалом стал первомайский парад 1952 года, которым командовал Василий Сталин. Один из проходящих над Красной площадью Ил-28 разбился, другой  получил сильные повреждения. Расследование показало, что в катастрофе виноваты пилоты. Командующий ВВС Московского военного округа Василий Сталин никакого наказания не понес.

В том же году 27 июля в Тушино состоялся еще один парад. Обошлось без жертв. На радостях Василий изрядно принял и заявился на дачу отца, где члены Политбюро отмечали День Воздушного флота. Едва стоящий на ногах Василий едко ответил командующему ВВС В. Жигареву на донесение Сталину, что его сын частенько таким вот образом «лечится от усталости». После этого инцидента по приказу Сталина Василий был освобожден от должности и отправлен на учебу в Академию Генштаба, которую экс-командующий ВВС Московского военного округа не посещал.

Слова Василия Сталина о том, что он жив, пока жив отец, оказались пророческими. Через месяц после смерти отца он был арестован и обвинен в «антисоветской пропаганде». В 1960 году его освободили из тюрьмы, но буквально через несколько дней, по воспоминаниям главы КГБ А.Шелепина, в пьяном виде Василий сбил на Арбате пешехода. По другой версии, озвученной генералом А. Боровых, Василий устроил грандиозный скандал, когда его автомобиль столкнулся с машиной иностранного дипломата. Хрущев дал сталинскому сыну еще один шанс – вместо тюрьмы приказал положить его в больницу. Но в апреле 1960-го Василий пришел в китайское посольство и начал говорить, что его отца отравили. «Антисоветчика» арестовали и поместили в Лефортово, но через год освободили и выслали в закрытую для иностранцев Казань. Там Василий Сталин и умер в 1962 году. По официальной версии, от алкогольного отравления.

«Бриллиантовые девочки»

Дочь Леонида Брежнева Галину и жену министра внутренних дел Николая Щелокова Светлану называли «жемчужинами» советской элиты и «бриллиантовыми девочками». Близкие подруги питали страсть к драгоценностям и старались заполучить редкие экземпляры любой ценой. Не брезговали даже спекуляцией и заказными ограблениями.

Как пишет в книге «Шпионами не рождаются» историк И. Атаманенко, Брежнева и Щелокова имели доступ к секретной информации о грядущем подорожании ювелирных изделий. За 2-3 недели они скупали золото и драгоценности на сотни тысяч рублей, а затем втридорога перепродавали большую часть украшений, оставляя себе лишь лучшие изделия. Пользуясь авторитетом своих фамилий, подруги часто отдавали директорам ювелирных магазинов вместо денег расписки. Перепродажу вели нелегально через скупщиков, круглосуточно крутившихся у «Алмаза» в Столешниковом переулке.

Поговаривали, что к серии ограблений нескольких московских квартир Галина Брежнева имела непосредственное отношение. Одним из ее многочисленных любовников был Борис Буряце – цыган, заштатный артист театра «Ромэн» и по совместительству спекулянт драгоценностями. Он имел судимость за кражу и водил знакомство с валютчиками и фарцовщиками столицы. После ограбления в ноябре 1980 году Людмилы Толстой подозрение пало на Бориса Бриллиантовича – так между собой называли Буряце коллеги-спекулянты. Но следователи не смогли вызвать подозреваемого даже на первый допрос. Сверху поступила настоятельная «просьба» не трогать.

В 1981 году исчезла богатая коллекция украшений Ирины Бугримовой. Драгоценности, в которых известная дрессировщица появилась единожды на торжественном представлении в честь юбилея советского цирка, выкрали из квартиры в высотке на Котельнической набережной в канун Нового года. Среди гостей на том злополучном концерте присутствовали и подруги – Галина Брежнева и Светлана Щелокова. И опять нити потянулись к Буряце и «бриллиантовой» элите. Оба дела по указанию с «самого верха» объединили в одно и засекретили, не дав хода.

«Золотой эталон»

Валерий Щербицкий – типичный представитель советской «золотой молодежи», которому из-за высокопоставленного отца прощалось всё. К счастью, убийств и разбоев Валерий не совершал. Но его отцу, первому секретарю Центрального комитета партии Украины, регулярно приходилось «отмазывать» сына. Юноша страдал не только алкоголизмом, но и наркоманией. Его регулярно забирали из наркоманских притонов или находили «в странном состоянии» на какой-нибудь лавке городского парка. При этом обнаруживший Валерия милиционер, сообщивший «куда следует», получал вознаграждение. Отец пытался переключить внимание сына. Дарил дорогие машины и потакал любой прихоти. Но это только усугубляло ситуацию.

Трудностей с деньгами Валерий не испытывал, поэтому рядом с ним всегда находилось множество сомнительных «друзей». Но во время милицейских облав все они попадали в психлечебницы или тюрьмы, а Валерий – возвращался домой. Милиционеры, пытавшиеся доказать, что закон един для всех, лишались должностей и на их карьере ставили крест.