В истории советских спецслужб было немало предателей. Но одним из первых, кто нанёс сокрушительный удар по репутации и агентурной сети ОГПУ, стал Георгий Агабеков. Карьерный чекист, дослужившийся до резидента в Персии и начальника сектора Иностранного отдела по Ближнему Востоку, он в одночасье стал невозвращенцем, а затем — и автором разоблачительных книг. За бегством и изменой последовала долгая охота. И финал, достойный детективного романа: чемодан, брошенный в Сену.
Путь наверх: от кузнечного сына до резидента
Георгий Сергеевич Агабеков (при рождении — Нерсес Овсепян) родился в 1895 году в Ашхабаде в семье кузнеца-кустаря. Окончил гимназию, воевал на Первой мировой, закончил школу прапорщиков. Хорошо знал турецкий язык, что вскоре определило его карьеру. После революции вступил в Красную Армию, воевал с Колчаком, а в 1920 году стал членом партии и командиром батальона.
В Чрезвычайную комиссию Агабекова направил екатеринбургский губком партии. Знание языков быстро выдвинуло его в разведку: сначала Средняя Азия, участие в операции по свержению эмира Бухары, затем — назначение начальником отделения по борьбе со шпионажем и контрабандой бухарского ОГПУ.
С 1924 года Агабеков — сотрудник Иностранного отдела ОГПУ. Его командируют в Афганистан, а затем в Персию в качестве резидента. Там он проводит несколько успешных операций по вербовке представителей русской эмиграции, среди которых были генерал и полковник царской армии. В 1928 году его отзывают в Москву и назначают начальником сектора Иностранного отдела по Среднему и Ближнему Востоку.
Казалось, карьера блестяща. Но в 1930 году Агабекова направляют в Турцию на замену Якова Блюмкина, которого к тому времени арестовали и расстреляли по обвинению в связях с Троцким. Это назначение стало роковым.
Роковая страсть и бегство
Историк спецслужб Павел Судоплатов называет две версии предательства Агабекова. Первая — любовная. В Стамбуле разведчик влюбился в 20-летнюю англичанку Изабел Стритер, которая, как выяснилось, была дочерью британского резидента. В январе 1930 года Агабеков предложил свои услуги британской разведке. Но заинтересовались им только в мае. Одержимый страстью, он через месяц отправился вслед за возлюбленной во Францию — и уже в Париже публично заявил в эмигрантских и французских газетах о разрыве с ОГПУ.
Вторая версия — политическая: Агабеков был близок к Блюмкину и всерьёз опасался, что его постигнет та же участь.
Как бы то ни было, предательство свершилось. И удар по советской разведке оказался сокрушительным.
Писатель-невозвращенец и его жертвы
Судоплатов пишет, что Агабеков был стеснён в средствах, и тяга к писательству объяснялась не столько желанием раскрыть тайны, сколько стремлением заработать. Его первая книга «ОГПУ: русский секретный террор» (позже переизданная как «ЧК за работой» и «ГПУ. Записки чекиста») нанесла колоссальный урон советской резидентуре.
Последствия были чудовищными. В Иране арестовали свыше 400 человек, нескольких расстреляли, более 20 получили различные сроки. Иран временно заморозил отношения с СССР, а иранскую компартию запретили. Внешнеполитические осложнения были серьезнейшими.
В конце лета 1931 года Франция, чтобы не ссориться с СССР, выслала Агабекова. Он обосновался в Брюсселе и немедленно занялся «прощупыванием почвы» для работы на иностранные разведки, одновременно контактируя со спецслужбами семи стран.
Охота на предателя
В Москве приняли решение устранить потенциально опасного невозвращенца. Первая попытка, предпринятая в 1931 году, успехом не увенчалась. Не вышло и выкрасть его в 1934-м. Агабеков, пользуясь знаниями работы ВЧК-ОГПУ, умело уходил от слежки.
Но в 1937 году операция удалась. Сотрудники Иностранного отдела НКВД заманили предателя на парижскую явочную квартиру. Легенда была простой и убедительной: предстоял вывоз драгоценностей, и остро нуждающемуся в деньгах Агабекову пообещали участие. Вместо ящика с золотом его ждали убийцы. В акции участвовал будущий начальник нелегальной разведки МГБ СССР Александр Коротков. Зарезал предателя турецкий агент советской разведки.
А дальше — финал, который и породил легенду. Труп Агабекова затолкали в чемодан и выбросили в Сену. По утверждению Судоплатова, тело потом так никто и не нашёл.
Существует и альтернативная версия: будто Агабекова «растерзали» и сбросили в пропасть на границе Испании. Но именно история с чемоданом в Сене стала самой живучей.
Вместо послесловия
Георгий Агабеков стал первым советским разведчиком-нелегалом, который после побега обнародовал секретные сведения о работе ОГПУ. Он открыл длинный список перебежчиков из советских спецслужб. Его предательство стоило жизни сотням людей и подорвало позиции СССР на Ближнем Востоке.
Но и сам Агабеков заплатил за измену сполна. Несколько лет он жил в страхе, постоянно уходя от погони. А финал его истории — чемодан, уплывший по Сене, — стал не просто способом ликвидации, но и мрачным символом. Символом того, что даже самые опытные разведчики, однажды предав, перестают быть людьми. Они становятся лишь грузом, который можно упаковать и выбросить, как ненужную вещь. И тело, уплывшее в чемодане по парижской реке, так и осталось напоминанием: расплата за предательство неизбежна. Даже если она приходит не сразу. Даже если тело так никто и не найдёт.
