Осенью 1962 года в Новороссийск пришёл теплоход из Стамбула. С него сошли около тысячи человек: бородатые мужчины в кафтанах, женщины в старинных нарядах, дети. Они говорили на русском языке, но на таком, каким на Дону говорили при Петре I. Это были казаки-некрасовцы, потомки участников Булавинского восстания. Их предки ушли из России в 1708 году и поклялись не возвращаться, пока в ней правит царь. Слово своё они держали больше двух с половиной веков.
Уход с Дона
История началась с Булавинского восстания 1707–1708 годов. Донских казаков возмутили петровские сыскные команды, которые искали на Дону беглых крестьян, и наступление государства на казачьи вольности. Восстание охватило огромную территорию, но было подавлено. Кондратий Булавин погиб летом 1708 года, а на Дон пришли карательные войска.
Один из ближайших сподвижников Булавина, атаман Игнат Некрасов, не стал ждать расправы. Он увёл своих людей на Кубань, во владения Крымского ханства, вассала Османской империи. Сколько человек ушло с ним, точно неизвестно. Историки называют разные цифры, обычно речь идёт о нескольких тысячах казаков с семьями. Большинство беглецов были старообрядцами, и религиозный мотив для них значил не меньше политического: в петровской России их вера преследовалась.
Уточнение, важное для счёта лет: формально «под турками» некрасовцы оказались уже в 1708 году, ведь Крымское ханство подчинялось Стамбулу. Отсюда и круглая цифра, которую часто приводят в публикациях: около 250 лет до возвращения в 1962 году. Собственно на турецкой земле они прожили меньше.
Кубанское войско Игната
На Кубани беглецы создали, по сути, самостоятельное казачье войско. Хан оставил им внутреннее самоуправление, свободу веры и казачий круг. Взамен некрасовцы служили в его войске. Они участвовали в набегах на русские земли, воевали против России в русско-турецких войнах. Петербург не раз требовал их выдачи, но крымские ханы беглецов не отдавали.
Кубанский период подробно изучен в работах краснодарского историка Дмитрия Сеня, прежде всего в книге «Войско Кубанское Игнатово Кавказское». Он показал, что некрасовцы вовсе не были кучкой изгоев: они играли заметную роль в политике региона и в отношениях России, Крыма и Турции.
Сам Игнат Некрасов умер в 1737 году. Но его имя осталось за общиной навсегда, а вместе с именем остались и правила, которые позже назовут «заветами Игната».
Заветы, которые держали общину
По преданию, Некрасов оставил своду законов, которую называли «Книгой Игната». Сама книга не сохранилась, её содержание дошло в устной передаче, записанной исследователями уже в XX веке. Среди заветов главный: «Царизму не покоряться, при царе в Россию не возвращаться». Кроме того, запрещалось вступать в браки с иноверцами, держать кабаки, нарушать решения круга. Важные вопросы решались сообща, провинившихся судили всей общиной.
Историки спорят, какие правила действительно восходят к Некрасову, а какие появились позже и были ему приписаны. Но для самих казаков это не имело значения. Заветы стали стержнем, на котором община продержалась в чужой стране двести с лишним лет. Благодаря им некрасовцы не растворились среди соседей, чего не удалось многим другим группам переселенцев.
Дунай, Майнос, Энос
Во второй половине XVIII века Россия двинулась на юг, и Кубань перестала быть безопасной. Часть некрасовцев ушла в Османскую империю ещё раньше, а после кубанской кампании Суворова в конце 1770-х годов переселение стало массовым. Крымское ханство в 1783 году вошло в состав России, и путь назад был закрыт окончательно.
Сначала некрасовцы осели в низовьях Дуная, в Добрудже. Там у них начались жестокие столкновения с запорожцами, ушедшими за Дунай после ликвидации Сечи в 1775 году. Две казачьи общины воевали друг с другом за рыбные угодья и землю. В итоге значительная часть некрасовцев переселилась в Малую Азию, к озеру Майнос (Маньяс) недалеко от Мраморного моря, а часть на побережье Эгейского моря, в район Эноса, в устье Марицы. Те, кто остался на Дунае, со временем смешались с местными старообрядцами-липованами.
Главным поселением стала деревня у озера Майнос, которую турки называли Бин-Эвлер, «Тысяча домов». Некрасовцы ловили рыбу, и рыболовство кормило общину поколениями. Османские власти ценили их как воинов: казаки служили в султанском войске отдельными частями, а в мирное время жили по своим законам.
Язык, застывший в XVIII веке
Главное, что поражало исследователей, это сохранность культуры. Некрасовцы почти два с половиной века жили в изоляции от России и при этом говорили по-русски, пели старинные донские песни, рассказывали сказки и предания, сохраняли обряды и одежду. Турецкие слова в их речь проникали, но основа оставалась донской.
Фольклорист Фёдор Тумилевич из Ростова-на-Дону посвятил некрасовцам много лет работы и опубликовал сборники их сказок, преданий и песен. После возвращения 1962 года к некрасовцам поехали экспедиции лингвистов, фольклористов, этнографов из Москвы, Ленинграда, Ростова. Для науки это была редкая возможность услышать живую речь и песни, которые в самой России давно исчезли или изменились до неузнаваемости.
Почему они решили вернуться
Ответ на этот вопрос складывается из двух частей.
Первая касается самой Турции. После распада Османской империи новая Турецкая республика строила национальное государство. Привилегии, которыми некрасовцы пользовались при султанах, постепенно исчезли. Молодёжь призывали в армию на общих основаниях, детей обучали в турецких школах, жизнь замкнутой общины становилась всё труднее. Хозяйственное положение тоже ухудшилось.
Вторая часть связана с заветом Игната. Царя в России больше не было. Формально запрет на возвращение утратил силу. Обращения к советским властям с просьбами о переселении некрасовцы, по данным исследователей, направляли уже с 1920-х годов, но разрешение дали только при Хрущёве, в начале 1960-х годов.
1962 год
В 1962 году из Турции в СССР переехала основная часть общины у озера Майнос. Обычно называют около тысячи человек, немногим более двухсот семей. Их доставили в Новороссийск, а оттуда направили в Ставропольский край, в Левокумский район, где были созданы поселения для переселенцев. Некоторые позже перебрались на Кубань.
Встреча с Советским Союзом оказалась непростой. Люди, для которых вера была основой жизни, попали в государство, официально проповедовавшее атеизм. Привычные занятия пришлось сменить на работу в совхозах, детей отдавать в советскую школу. Жизнь по заветам и решениям круга в новых условиях была невозможна. Старшее поколение старалось сохранить язык, обряды и песни, молодёжь быстрее вливалась в окружающую жизнь.
Было и ещё одно противоречие. В 1962 году в СССР приехали не политические эмигранты, а потомки людей, ушедших от Петра I. В советском официальном языке их называли казаками, «вернувшимися на Родину». Но Родина, которую они помнили по преданиям, была Доном начала XVIII века.
