16/07/20
В/Ч 54282: самая секретная военная часть СССР

Этой военной частью условно именовалось Первое главное управление (ПГУ) КГБ СССР. В 2020 году исполняется 100 лет с того момента, как Феликс Дзержинский подписал указ о создании Иностранного отдела ВЧК. В дальнейшем, в процессе реформирования и усовершенствования органов советской госбезопасности, на внешнюю разведку были возложены новые функции.

Кто подчинялся ПГУ

Историки отечественных спецслужб Клим Дегтярев и Александр Колпакиди в книге «Внешняя разведка СССР» пишут, что ПГУ подчинялось множество структур: резидентуры КГБ и разведчики-нелегалы в капстранах; аппараты старших советников Комитета госбезопасности в странах, которым СССР оказывал поддержку, а также все региональные структуры КГБ Советского Союза, службы их техразведки и спецрезерв, существующий для действий во время войны.

Задачи первого главка

Как рассказывал известный советский разведчик Павел Судоплатов, в 1946–1947 годах по прямому указанию Иосифа Сталина была проведена реорганизация органов госбезопасности. Перед ними ставились новые задачи. В той или иной форме ПГУ КГБ СССР придерживалось этой выработанной разведывательной доктрины вплоть до распада страны в декабре 1991 года.

Деятельность центрального аппарата внешней разведки изначально выстраивалась с учетом противостояния двух идеологий – западной капиталистической и советской. После окончания Второй мировой войны противоречия двух систем только обострились. Главной задачей разведки являлось выяснение милитаристских замыслов стран-соперников СССР, своевременное информирование советского правительства о потенциально опасных ситуациях, недопущение внезапного нападения на Советский Союз и страны социалистического лагеря, с которыми у СССР имелись союзнические договоры. Особое внимание Комитету госбезопасности предписывалось обращать на США, ФРГ и Японию – государства, которые при неблагоприятном развитии событий способны нанести по Советскому Союзу превентивные ядерные удары.

Задачи для КГБ, согласно циркуляру ЦК КПСС, ставились в разных областях. В частности, чекисты, занимающиеся внешней контрразведкой, должны были добывать за границей сведения о деятельности их зарубежных «коллег», направленной против СССР и любых других дружественных Советскому Союзу стран. Кроме того, им следовало выявлять вражескую агентуру, которую готовили для заброски в СССР, выяснять задания и связи этих шпионов, компрометировать и дезинформировать западные спецслужбы.

РПЦ и внешняя разведка

Ленинградский публицист Георгий Урушадзе в 1991 году получил доступ к кремлевским архивным документам, многие из которых он скопировал. На основе этих данных он издал книгу «Выбранные места из переписки с врагами». Исходя из ее содержания ПГУ КГБ СССР в 1960–1980-е годы плотно работало со структурами Русской православной церкви. Агенты КГБ-РПЦ, отправлявшиеся в зарубежные командировки, получали контрразведывательные и разведывательные задания, собирали соответствующую информацию о настроениях и устремлениях в западных церковных кругах. Они имели соответствующие псевдонимы – Святослав, Алтарь, Магистр и т.д. К примеру, в 1969 году, согласно отчету КГБ, при помощи такой агентуры «было оказано выгодное идеологическое воздействие» на митрополита Болгарской православной церкви в США Андрея.

В документах Центрального архива КГБ СССР, приводимых Георгием Урушадзе, упоминается о том, что агенты-церковники за границей не только «изучали процессы, происходящие в международных кругах», но и наблюдали за поведением соотечественников-агентов КГБ.

«Лучшие агенты соглашались работать на СССР добровольно»

Это подтвердил в интервью изданию «Версия» бывший заместитель начальника ПГУ КГБ СССР генерал-лейтенант Николай Леонов, рассказывая о вербовке агентуры в США. Леонов отметил, что в этом деле не обошлось и без материального интереса: многим западным информаторам советские спецслужбы хорошо платили. Например, солидное вознаграждение получали начальник контрразведки ЦРУ Олдрич Эймс (выдал КГБ свыше двух десятков агентов американских спецслужб из числа советских и российских граждан; половину из них в СССР расстреляли, за что Эймса в США прозвали «серийным убийцей») и аналитик ФБР Роберт Ханссен (передал СССР сведения об американской электронной разведке, о тоннеле, прорытом ФБР под здание советского посольства в США, о нескольких двойных агентах из числа работников КГБ).

Как утверждает Леонов, американцы после провала Эймса и Ханссена провели проверку служащих ключевых госструктур США, обладающих секретной и стратегически важной информацией, и выяснили, что у более чем 4 тысяч из них имеются финансовые проблемы – много долгов, неоплаченные кредиты и в целом запросы, не соответствующие зарплате. В результате каждого из этой группы риска ФБР стала считать потенциальным предателем.

Но Леонов убежден, что в случае с тем же Эймсом деньги были не главным фактором сотрудничества – китайцы или израильтяне заплатили бы ему больше. Просто главный контрразведчик, работавший на СССР и Россию 9 лет, симпатизировал этим двум государствам, за что и получил в США пожизненный срок.