Памятник Петру I в Петропавловской крепости работы Михаила Шемякина до сих пор вызывает споры. Скульптор изобразил императора с непропорционально маленькой головой — и сделал это намеренно. Шемякин утверждал, что воспроизвёл точные пропорции тела царя, увеличив их в полтора раза, а голову оставил в «первозданном» виде, скопировав её с посмертной маски. Но действительно ли Пётр выглядел так странно, как кажется?
Странное телосложение
Огромный рост — 2 метра 5 сантиметров — это то, что известно о Петре почти всем. Но дальше начинаются нюансы. Современники отмечали, что император имел привычку горбиться. В архивных документах Министерства иностранных дел Франции, относящихся к визиту Петра в Париж в 1717 году, сохранилась любопытная фраза: «Он был бы очень хорошо сложен, если бы не так плохо держался; он горбится на ходу хуже голландских матросов».
Однако на самом деле Пётр не был хорошо сложен даже без учёта привычки сутулиться. У него были узкие плечи и малый объём грудной клетки. Он носил одежду 48 размера. А длина его стопы соответствовала человеку ростом значительно ниже среднего. Проще говоря: огромный рост сочетался с почти женскими пропорциями плеч и таза, маленькой грудью и небольшой ногой.
Признаки вырождения?
У Петра была и непропорционально маленькая голова. Именно эту особенность и подчеркнул Шемякин. Письменных свидетельств современников о «слишком маленькой голове» царя не сохранилось, но анатомические особенности, зафиксированные при изготовлении посмертной маски и при погребении, указывают на это.
Некоторые историки связывают такие неправильные пропорции с проявлениями вырождения — результатом близкородственных браков в династии Романовых. К тем же признакам они относят и «женский» 38-й размер обуви Петра, и его гиперактивность, и жестокость, и даже эпилептические припадки.
«Голова тряслась ещё с детства»
А вот то, что Пётр страдал заболеванием, связанным с головой, подтверждается многими источниками. Историк Василий Ключевский приводил слова современника Карла Моора о том, что в юности Пётр был живым и красивым мальчиком, но на двадцатом году жизни у него начала трястись голова. Другие источники утверждают, что голова тряслась у Петра ещё с детства.
Причины этого недуга назывались разные. Сам Моор предполагал, что нервное расстройство развилось из-за «слишком часто повторявшихся кутежей, надломивших здоровье ещё не окрепшего организма». Но тут же оговаривался: возможно, причина в детском испуге, который мальчик пережил «во время кровавых кремлёвских сцен 1682 года» — то есть во время стрелецкого бунта, когда на глазах у десятилетнего Петра толпа растерзала нескольких бояр и его родственников.
Другие историки, в частности Павел Казарян, уверенно заявляют: голова Петра затряслась именно после восстания стрельцов. Тогда же у него появились и другие нервные тики — например, судорожные движения лицевых мышц.
Памятник как напоминание
Портреты Петра, писанные при его жизни, обычно сглаживали анатомические особенности: художники работали по заказу, им нужен был величавый монарх, а не болезненный великан с маленькой головой и тиком.
Однако памятник Шемякина — это своего рода визуальное разоблачение. Он напоминает: за образом Великого реформатора скрывался живой человек со своими физическими недостатками, болезнями и страхами. Возможно, именно эта, а не только парадная, внешность Петра так пугала современников. Они видели не только царя, но и человека, который сам едва справлялся со своим телом и своими нервами.
В этом, наверное, и заключается главная загадка личности Петра: гениальный правитель, создатель империи, флот которой бороздил моря, в повседневной жизни был просто очень больным, очень нервным и очень одиноким человеком. И памятник Шемякина — не насмешка, а напоминание об этой правде.
