Гражданская война не закончилась для Белого движения в 1920 году. Она продолжилась в эмиграции — в виде многолетнего, горького конфликта между его двумя главными фигурами: генералом Антоном Деникиным и бароном Петром Врангелем. Их вражда, начавшаяся из-за стратегических разногласий, переросла в личную непримиримость и расколола русское зарубежье на два непримиримых лагеря.
Истоки раскола: спор на Минеральных Водах
Разлад зародился не на страницах эмигрантских газет, а в штабной землянке. 6 января 1919 года в Минеральных Водах состоялось судьбоносное совещание. Генерал Деникин, Верховный правитель Юга России, отстаивал «Московскую директиву» — прямой удар на Харьков и далее на сердце большевизма. Генерал Врангель, уже прославившийся как блестящий кавалерист, настаивал на ином плане: сначала взять Царицын, соединиться с армией Колчака на востоке и лишь потом идти на Москву.
Деникин принял решение. «Московская директива» провалилась, армии Колчака были разгромлены поодиночке, а обвинения в катастрофе легли на главкома. Врангель, чьи мрачные прогнозы сбылись, всё громче критиковал командование в рапортах, которые становились достоянием офицерской массы. Его фигура, подкреплённая знатным происхождением и военными успехами, становилась альтернативным центром притяжения для тех, кто разуверился в Деникине.
Открытый разрыв: «пророчески сбылось»
Формальным поводом для разрыва стал инцидент в феврале 1920 года, связанный с судьбой генерала Шиллинга. В ответ на давление Деникина, предложившего ему «уехать за границу», Врангель направил бывшему начальнику письмо, которое было мгновенно растиражировано в тысячах экземпляров. В нём он жёстко обвинил Деникина в военных провалах, развале армии и личных интригах, заявив: «Все мои предсказания, высказанные в Минеральных Водах, пророчески сбылись».
5 главных советских предателей Великой Отечественной
Это был акт политического неповиновения. Деникин отверг «чудовищные обвинения», но его власть уже таяла на глазах. После падения Новороссийска и эвакуации в Крым, 3 апреля 1920 года, истощённый морально и физически, Деникин подал в отставку, назначив преемником именно Врангеля.
В эмиграции
После окончания Гражданской войны Деникин и Врангель сделались естественными «центрами» притяжения белоэмигрантов, рассеянных по всему миру, но надеявшихся возобновить борьбу против СССР.
С именем Деникина была связана почти вся история Белого движения. Врангеля же почитали за то, что он полгода успешно сопротивлялся красным, а затем эвакуировал 100-тысячную армию за границу. Харизматичный Врангель формально оставался главнокомандующим. Под его эгидой в 1924 году возник Русский общевоинский союз, объединивший большую часть белой эмиграции.
Деникин же занялся литературно-публицистической работой, пытаясь прожить на скудные гонорары. В «Очерках русской смуты» Деникина немало отрицательных слов о его преемнике. Однако стоит заметить, что генерал не мог бы работать без помощи Врангеля, который передал ему часть архива Русской армии.
Два генерала так никогда и не встретились за годы жизни за границей (в последний раз они видели друг друга в декабре 1919 года). Хотя Деникин и Врангель не позволяли себе слишком резких высказываний в адрес друг друга, их соратники спорили, что называется, «до хрипоты». Одной из самых «горячих» тем было убийство генерала Романовского, которого, как считали, «заказал» Врангель.
Воспоминания Врангеля вышли уже после пятого тома «Очерков русской смуты», и в них барон вставил ответы на обвинения Деникина. Свои мемуары Врангель многократно правил и переписывал, стараясь сделать их тон более дипломатичным по отношению к Деникину.
В 1928 году Врангель умер, и Деникин мог писать уже без оглядки на соперника. В 1930 году он опубликовал в «Иллюстрированной России» ответ на высказывания Врангеля.
«История нас рассудит», – подвёл итог Деникин.
В 1938 году в противовес РОВСу Деникин создал собственную организацию – Союз добровольцев, не имевшую, правда, серьёзного влияния. Большую роль в противостоянии сыграла жена Деникина – Ксения Васильевна. Женщина с амбициями, она очень гордилась заслугами мужа.
«Г-жа Деникина сумела создать вокруг покойного Генерала поистине нездоровую атмосферу, в которой тщательно взращивался культ ненависти, о, не к большевикам, а к... генералу Врангелю», – отмечал журнал «Часовой», печатный орган, близкий к «врангелевскому» РОВСу.
Из-за радикальной позиции супруги Деникин часто попадал в неудобные ситуации.
После смерти мужа Ксения Деникина продолжала яростно критиковать всё, что было связано с Врангелем. Однако с каждым десятилетием для русских эмигрантов обе великие фигуры всё больше уходили в тень истории, и полемика со временем угасла.
