Синодик и палач-бухгалтер
Парадокс нашего главного источника в том, что его составил сам палач. В конце жизни Иван IV отправил по церквям «Синодик опальных» — поминальный список тех, кого погубила его гвардия. Этот мрачный «отчёт о проделанной работе», предположительно 1583 года, стал основой для всех последующих подсчётов. Р.Г. Скрынников, выдающийся советский историк, на его основе насчитал 4-5 тысяч казнённых за весь семилетний период. Немного по меркам XVI века. У англичан, для сравнения, только за бродяжничество в ту же эпоху вздёрнули 90 тысяч. Но сидел ли главный палач с бухгалтерской книгой?
Точка зрения Кобрина: когда синодик перестаёт работать
В.Б. Кобрин выдвинул встречный счёт: 15 тысяч жертв. Он исходил из того, что синодик составлялся спустя годы по докладной одному лишь Малюте Скуратову. В папку одного этого опричника влезло далеко не всё, что творилось по другим территориям.
Кроме того, русские земли в 1560-е находились в полосе неурожаев и эпидемий. В любом случае, страна после опричнины напоминала выжженное поле. «Писцовые книги создают впечатление, что страна испытала опустошительное вражеское нашествие», — писал Кобрин. До 90% пахотной земли в новгородских краях стояли брошенными. И это, пожалуй, пострашнее любой поминальной записи.
Ключ в одной зиме
Пока учёные спорят о масштабах террора, все они сходятся в одном — самой чёрной страницей зимы 1570-го стал погром Новгорода. Город на Волхове заподозрили в измене. Суть не в том, была ли измена на самом деле, а в том, что приговор вынесли тысячи людей, многие из которых до этого военного похода никогда и не слышали.
Иван Грозный прибыл с опричниной, и в течение нескольких недель там убивали от 2 до 15 тысяч человек. Разброс колоссальный из-за того, что летописи тех лет считали по-разному.
Андрей Курбский, сам опальный князь, сбежавший в Литву, называл в своих памфлетах цифру в 15 тыс. погибших новгородцев. Продолжатель московских летописей — и того больше. Но ночная встреча царя и князя отражает не только разницу в подсчётах, но и разницу в информбюро. Если говорить о сегодняшних научных данных, скромное число погибших по историку Р.Г. Скрынникову — при скрупулёзном анализе синодика — составило в Новгороде лишь от 2 180 до 3 тысяч человек, не более. Всё остальное — следствие голода, эпидемий и разрушенного хозяйства.
Жуткая правда погрома не в том, что с Волхова убрали именно столько тысяч человек. Жуткая правда в том, что лёд этой реки кровоточил и парил паром, как сомкнувшаяся пасть. Их сбрасывали в проруби целыми семьями.
Демографический коллапс
Те, кто не читал сводок о потерях Московской Руси, увидят в цифрах 3-4 тысячи погибших итоговым итоговый приговор эпохи. Однако экономически страна рухнула настолько, что восстанавливалась целых полвека.
Семь лет охоты на ведьм привели к тому, что население бежало на окраины, крестьяне забрасывали свои наделы, боярские усадьбы стояли пустыми, и это стало одной из главных причин Смуты начала XVII века.
Вместо итога
Если абстрагироваться от пыльных архивов и посмотреть на карту, то ответ напрашивается сам собой. Иван Грозный лично поставил свою подпись поимённо под 3–4 тысячами смертей. Но его опричники разбудили лихо, которое оставило пустыми целые уезды. В исторической науке закрепился компромисс: установлено около 4 000 прямых жертв известных поимённо, однако косвенные потери от разорения, голода и эпидемий исчислялись десятками тысяч.
Опричнина закончилась в 1572 году. Последним жестом Грозного стала попытка стереть все упоминания о ней из официальных документов. Не удалось. Нельзя вычеркнуть имя из синодика, если оно навсегда впиталось в память земли.
