22 июня 1941 года, в воскресный день, советские люди слушали по радио тревожный голос Молотова, сообщившего о вероломном нападении Германии. Война ворвалась в каждый дом. И сразу же началась мобилизация. Уже во второй половине дня военкоматы осаждали толпы добровольцев: только в Томске за первые два дня обратилось более 500 человек, а к 10 июля их число выросло до 5,5 тысяч. Страна в едином порыве вставала на защиту.
Тотальный охват
По масштабам мобилизации человеческих и материальных ресурсов Советский Союз превзошел все мыслимые пределы. Это была война на истощение, где «тотальность» стала не просто словом, а главным принципом выживания. 22 июня в 16.40 в здание центрального телеграфа доставили приказ о мобилизации 3 миллионов 200 тысяч человек — в итоге призвали 8 миллионов. Уже к 1 июля 1941 года, меньше чем за десять дней, в армию призвали 5,3 миллиона человек. Мобилизация шла по всем направлениям: на фронт уходили мужчины, женщины, даже подростки, обманывавшие военкоматы завышая свой возраст.
Особенность советской мобилизации заключалась в ее беспощадной полноте. Государство не просто призывало — оно тотально перекраивало жизнь. На оккупированных территориях разворачивалось партизанское движение; в тылу каждый завод, каждая семья подчинялись интересам фронта. Трудовые мобилизации охватывали женщин и стариков, заменивших ушедших на войну мужчин у станков. В Ленинграде, к примеру, на Кировском заводе до войны почти не было женщин, а к 1943 году они составляли 69 процентов рабочей силы.
От военкомата до передовой
Время между призывом и первым боем могло быть разным — от нескольких недель до нескольких месяцев. И зависело оно не от желания командования, а от хаоса первых месяцев войны и степени обученности призывника.
В первые дни, когда враг стремительно наступал, новобранцев отправляли на фронт практически без подготовки. Уже 26 июня из Томска убыл первый эшелон с воинами 166-й стрелковой дивизии — через четыре дня после начала войны. Эти люди, еще вчера бывшие гражданскими, получали оружие и отправлялись навстречу врагу. Никакого времени на адаптацию.
Однако массовая мобилизация выявила страшную проблему: значительная часть новобранцев не имела представления о военной службе. Поэтому 17 сентября 1941 года Государственный комитет обороны принял постановление «О всеобщем обязательном обучении военному делу граждан СССР». С 1 октября все мужчины в возрасте от 16 до 50 лет в обязательном порядке проходили начальное военное обучение без отрыва от производства. Всего через систему всеобуча прошло 9,9 миллиона человек.
Но даже после этого подготовка оставалась минимальной. Как свидетельствуют ветераны, многие солдаты новых дивизий прошли перед войной только курс молодого бойца. В запасных полках, куда попадали мобилизованные, царила жестокая неустроенность: солдат почти не кормили, условия были ужасными. И лишь через несколько месяцев маршевые роты отправляли на фронт.
Обмундирование
То, что выдавали новобранцу, тоже зависело от того, когда и где его призывали. В январе 1941 года, за полгода до войны, был принят Приказ НКО №58 о новом комплекте походного снаряжения пехоты. Согласно инструкции, в вещевом мешке (знаменитый «сидор») полагалось носить: запасное белье и портянки, полотенце, плащ-палатку, хлеб или сухари, ружейную и туалетную принадлежность, ремонтный запас и личные вещи. К мешку приторачивали стальной шлем. Шинель носили в скатке через левое плечо. Это был единый ранец-рюкзак, унифицированный для всех родов войск.
Но предвоенные планы рухнули в первые же дни войны. Катастрофическая ситуация на фронтах, потеря огромного количества вещевых складов приграничных округов привели к тому, что уже с июля 1941 года начался процесс серьезного удешевления снаряжения — в ущерб функциональности. Новобранцам выдавали то, что было: вещевой мешок образца 1930 года («сидор») — простой мешок с лямкой и веревочной завязкой, который без существенных изменений кочевал из царской армии. К 1942 году и его упростили до предела — отказались от подкладки в плечевой лямке.
Народное ополчение
В июле 1941 года, когда враг стоял у ворот Москвы, по решению Государственного Комитета Обороны началось формирование народного ополчения — добровольческих дивизий из рабочих, служащих и студентов. Постановление от 4 июля предписывало мобилизовать 200 тысяч москвичей и 70 тысяч жителей области в 25 дивизий. С точки зрения власти, это был всплеск патриотизма; с точки зрения военной науки — зачастую смертельный эксперимент: плохо вооруженные, почти не обученные люди бросались в бой наравне с кадровой армией.
Женщины в строю
Советский Союз стал первой страной, где женщины в массовом порядке призывались в действующую армию. 9 октября 1941 года был объявлен набор добровольцев в женские авиационные полки под командованием летчицы Марины Расковой. Студентка физфака МГУ Ирина Ракабольская, дежурившая в тот день в комсомольском штабе, сразу записала себя в список — и через день уже стояла в очереди на отбор в легендарный «ночной ведьмин» полк.
Были и другие истории — более трагичные и дерзкие. Александре Росткутиной, 28-летней трактористке из Ташкента, отказали в призыве. Она остригла волосы, надела мужскую одежду, назвалась «Александром» и ушла на фронт танкистом. Три года сослуживцы не подозревали, что их боевой товарищ — женщина.
Мобилизация в СССР стала не просто военно-организационным мероприятием. Она превратила гражданскую страну в единый военный лагерь, стерла грань между тылом и фронтом и навсегда изменила судьбы миллионов людей, выковав из них — выживших и погибших — великую Победу. Ценой, которую мы никогда не должны забывать.
