Трое из четверых наркомов НКВД («смены Генриха Ягоды») были расстреляны. У каждого при обыске находили экзотические коллекции. У одного — вёдра порнографии и гаремы резины, у другого — дамские трусики. Но ассортимент «среднего» чекиста, Николая Ежова, при внешней скромности оказался самым жутким. Он собирал пули. Четыре старые, сплющенные пули. Но извлечены они были не из мишеней и не из стен. Их выковыряли из черепов расстрелянных врагов. И каждая была подписана.
Генрих Ягода: разврат, сигареты и чулки
Предшественник Ежова, Генрих Ягода, был арестован в конце марта 1937 года. Согласно рассекреченному акту об обыске (опубликованному Центральным архивом ФСБ РФ), у бывшего наркома изъяли почти 4 тысячи (!) порнографических снимков и свыше 11 тысяч египетских и турецких сигарет. По количеству это самые весомые позиции в 130-пунктовой описи.
Впрочем, коллекция была разнообразной: антикварная посуда (более 1000 предметов), собрание «контрреволюционной, троцкистской и фашистской литературы» (542 тома), более 200 единиц антиквариата, около 300 патронов. Скрупулезно пересчитали даже 142 пары заграничных женских чулок и мужских носков. Но самым эпатажным экспонатом, шокировавшим чекистов и бережно внесенным в опись, стал «резиновый искусственный половой член».
«Шалун» Берия: белье и «предметы разврата»
У Лаврентия Берии (нарком НКВД в 1938–1945 годах) вкусы были другими. Бывший секретарь ЦК КПСС Николай Шаталин, присутствовавший при обыске в служебном кабинете Берии в 1953 году, вспоминал об изъятии большого количества женского белья и так называемых «предметов мужчины-развратника». Шаталин, смущаясь, умолчал о деталях, но суть ясна: коллекция была достаточно специфической.
«Именные» пули
На фоне наград Ягоды и резиденции Берии, опись имущества Николая Ежова (наркома с 1936 по 1938 год) выглядит почти аскетично. Капитан госбезопасности Петр Щепилов, составивший рапорт, перечислил: 6 чекушек водки (три полные, одна ополовинена, остальные пустые), 115 книг «контрреволюционной» литературы, три пистолета (два «Вальтера» и «Браунинг») и еще несколько не детализированных мелочей.
Но среди этого жилья скромного «кровавого карлика» (как окрестили его журналисты) лежала самая страшная вещь. В ящике письменного стола чекисты обнаружили четыре сплющенные после выстрелов пули. Каждая была аккуратно обернута бумажкой и подписана. На пулях значились имена: «Зиновьев», «Каменев», «Смирнов».
Григорий Зиновьев, Лев Каменев и Иван Смирнов — видные большевики, соратники Ленина, члены «левой оппозиции». Они были расстреляны 25 августа 1936 года по сфабрикованному «Делу объединённого троцкистско-зиновьевского центра». Ежов в то время работал под началом Ягоды.
В рапорте Щепилов написал: «Очевидно, эти пули товарищ Ежов получил после расстрела осужденных».
Свидетельство перебежчика Александра Орлова (бывшего сотрудника НКВД, сбежавшего на Запад в 1938 году) проливает свет на происхождение этого жуткого сувенира. По его словам, 25 августа 1936 года Николай Ежов вместе с Ягодой лично присутствовали при расстреле Зиновьева, Каменева и Смирнова.
Орлов утверждал: пули, извлеченные из тел расстрелянных, поначалу хранились у Ягоды. И только после ареста «хозяина» его преемник Ежов забрал их себе.
Для людей, вершивших Большой террор, пуля, убившая врага, была не просто металлоломом. Это был трофей — доказательство победы, физический объект власти над жизнью и смертью. Коллекционировать такие вещи считалось «круто» в среде палачей.
Судьба коллекционера
Почему Николая Ежова не спросили о причине хранения пуль? На допросах он наговорил такого — о заговорах, шпионаже и подготовке переворота, — что эти четыре пули казались уже детской шалостью. Подсудимый сам осознал, что приговора не избежать.
В своем последнем слове он просил лишь об одном: расстрелять его «спокойно, без мучений». Просьбу не выполнили.
Николай Ежов, сам отправивший на смерть тысячи людей, был расстрелян в 1940 году. Его коллекция, включая пули Зиновьева, Каменева и Смирнова, так и осталась лежать в архивах как страшный памятник эпохе, когда человеческая жизнь превратилась в сувенир на рабочем столе.
