Николай II — последний царь из династии Романовых. Хрестоматийная истина. Многие ли знают, что на самом деле генеалогическое древо нашего последнего императора уходит в сырые земли северной Германии, в туманную эпоху саксонских графов, а его патрилинейные корни ведут к человеку, о котором практически ничего неизвестно?
Точка на карте Европы
Перенесемся в конец XI века. Пока Ярослав Мудрый правит в Киеве, на другом конце Европы, на территории будущей немецкой земли Нижняя Саксония, в пограничье между саксами и фризами, существует провинция Леригау. Здесь около 1055 года родился человек по имени Эгильмар I. Область тогда представляла собой место без отчетливых границ и писаных законов. Именно здесь, в этой дикой чаще, зародилась монаршая ветвь, которая спустя столетия пустит корни в Зимнем дворце.
«Свирепый» и «могущественный»
В истории Эгильмар I остался основателем Ольденбургской династии. Но что мы знаем о нем самом? Исследователи называют его то Эгильмаром, то Элимаром, графом фон Леригау. Одно упоминание 1091 года фиксирует его как «могущественного графа», хотя историки тут же оговариваются: таков был официальный этикет средневековья. Но есть и другая деталь — писатель Иван Бунин со слов Марка Алданова называл его «знаменитым своею свирепостью». Возможно, это просто красивая легенда, призванная придать древнему роду большую суровость.
Мать Эгильмара была родственницей Хуно, графа Растеде. Считается, что именно по женской линии в роду текла кровь легендарного вождя саксов Видукинда, того самого, кто в VIII веке до хрипоты спорил с армией Карла Великого. Получается, еще до того, как Ольденбурги получили свой первый замок, в их крови уже было бунтарство против великих империй.
Завещание на тысячелетие
Эгильмар I оставался скромным германским графом, вассалом саксонского герцога, женатым на швабской аристократке Рихенце. Однако настоящей исторической сделкой стали его брачные союзы. Династия Ольденбургов, которую он основал, оказалась невероятно плодовитой. Этот северогерманский род со временем породнился почти со всеми королевскими домами Европы. Их младшая ветвь, Гольштейн-Готторпская, в 1762 году пришла к власти в России в лице Петра III. Таким образом, все российские императоры после Петра III, вплоть до Николая II, являются прямыми потомками Эгильмара I.
Получается, что грозный Иван Грозный и первые Романовы были нашей кровью по русской линии. Но генетически, по прямой мужской линии, Николай Второй приходится прямым наследником тому самому воинственному графу, чьё надгробие затерялось где-то под Оснабрюком.
Символ единства
Легендарная фраза — он предок по прямой мужской линии королей Британии, Дании, Норвегии и Швеции — прочно связывает Эгильмара с Николаем II. Но в чем истинная загадка Эгильмара? Не в его жизни и смерти (он удалился в монастырь Ибург в 1108 году), а в том, как тихий феодал из никому не известного Леригау стал родоначальником семьи, управлявшей половиной континента.
Имя его почти забыто. Оно не гремит в учебниках. Но стоит на секунду задуматься, что предком последнего «царя-батюшки» был не какой-то византийский базилевс, а суровый сакс, державший меч в руке, когда на дворе стоял только первый крестовый поход. Вот такой неожиданный исторический парадокс.
