Двадцать лет поисков и случайный свидетель
История с эксгумацией началась задолго до 1949 года. Щорс был похоронен в Самаре — не на родине и не на месте гибели, а в городе, где жили родители его жены Фрумы Ростовой. Тело перевезли в цинковом гробу по железной дороге . В 1926 году Всесвятское кладбище закрыли, и могила затерялась среди заводских корпусов и новостроек. Первую попытку найти захоронение предприняли еще в 1935-м, затем в 1936-м и 1939-м — все безуспешно . Только в 1949 году нашелся рабочий Ферапонтов, который мальчишкой участвовал в похоронах и помнил точное место. 16 мая 1949 года комиссия горисполкома, в которую вошла и вдова Щорса, вскрыла землю на территории кабельного завода. На глубине около двух метров обнаружили цинковый гроб необычного формата .
То, что увидели в гробу
Когда сняли крышку, присутствующие на мгновение увидели знакомые черты: характерную прическу, усы, бородку. Сестра Щорса Ольга узнала брата. Но через минуту, как только воздух попал внутрь, лицо начало быстро меняться и превратилось в бесформенную массу . Тело сохранилось настолько хорошо, что специалисты успели рассмотреть детали — а затем взялись за череп.
Заключение, которое перечеркнуло легенду
5 июля 1949 года комиссия вынесла вердикт. Формулировки были сухими, но выводы — ошеломляющими. «Смерть Н.А. Щорса последовала от сквозного огнестрельного ранения затылочной и левой половины черепа». Отверстие в области затылка — входное. Отверстие в левой теменной области — выходное. Выстрел произведен в направлении «сзади наперед, снизу вверх и несколько справа налево» . Пуля, судя по характеру повреждений, была не пулеметной, а револьверной. Выстрел — с близкого расстояния .
Это полностью противоречило официальной версии. Согласно ей, Щорс был сражен пулеметной очередью на передовой, «на первой линии огня». Пуля должна была войти спереди. А она вошла сзади.
Кто был рядом в тот день
В день гибели Щорса с ним находились два человека: заместитель командира дивизии Иван Дубовой и полит-инспектор 12-й армии Павел Танхиль-Танхилевич. Они выехали на автомобиле из Коростеня на передовые позиции. Вечером того же дня Дубовой и Танхиль-Танхилевич вернулись в штаб с телом Щорса . Свидетелем гибели был не только Дубовой. Рядом находились командир Богунского полка Казимир Квятык и уполномоченный Реввоенсовета 12-й армии Танхиль-Танхилевич, присланный с инспекцией .
Показательна деталь, которую позже отметили исследователи: Дубовой не дал подошедшей медсестре сделать перевязку и не допустил медицинского освидетельствования тела. По его распоряжению Щорса отправили для подготовки к захоронению без осмотра . Голову смертельно раненного Щорса бинтовал сам Дубовой. В сборнике 1935 года «Легендарный начдив» он утверждал: «Пуля вошла спереди и вышла сзади» — хотя не мог не знать, что входное пулевое отверстие меньше выходного .
Кого называли исполнителем
Вероятным исполнителем убийства исследователи называют Павла Танхиль-Танхилевича. Ему было двадцать шесть лет, он родился в Одессе, окончил гимназию, говорил по-французски и по-немецки. Летом 1919 года стал политическим инспектором Реввоенсовета 12-й армии. Через два месяца после гибели Щорса уехал с Украины на Южный фронт . В 1937 году Дубовой был арестован как «враг народа» и дал признательные показания: «Когда Щорс повернул ко мне голову и сказал: „Хороший пулемет у галичан, черт побери", я выстрелил ему в голову из нагана» . Однако достоверность этих показаний, данных под пытками в НКВД, вызывает серьезные сомнения. К тому же пуля попала не в висок, как сказано в «признании», а в затылок .
Что это значило для легенды
Эксгумация 1949 года поставила советскую пропаганду в неудобное положение. Щорс был канонизирован при Сталине: в 1939 году вышел фильм Александра Довженко «Щорс», его именем называли улицы, колхозы, корабли. И вдруг выясняется, что «герой, сраженный вражеской пулей на передовой», на самом деле получил выстрел в затылок от кого-то, кто стоял рядом . Официальная реакция была предсказуемой: результаты экспертизы не предали широкой огласке. Ветераны-щорсовцы, знавшие правду, не поднимали вопрос в печати, опасаясь, что это «бросит тень на героя гражданской войны» . Только в конце 1950-х в узком кругу стали говорить о причастности Дубового и Танхиль-Танхилевича .
Заключение
Десять июля 1949 года останки Щорса торжественно перезахоронили на новом городском кладбище в Куйбышеве с воинскими почестями . На могиле поставили гранитный обелиск. Парк, разбитый на месте старого Всесвятского кладбища, назвали его именем . Правда о том, что показала экспертиза, осталась в архивных папках и в памяти немногих посвященных.
Сегодня никто не может сказать с абсолютной уверенностью, кто нажал на курок. Дубовой? Танхиль-Танхилевич? Был ли это приказ свыше или личная инициатива? Ясно одно: Николай Щорс не погиб в открытом бою, как гласила легенда. Он был убит выстрелом в затылок человеком, которому доверял, в ситуации, которая до сих пор остается одной из самых мрачных загадок Гражданской войны. И эксгумация 1949 года — единственное, что превратило эту загадку из слуха в документ.
