Могила у алтаря: последнее пристанище
После убийства тело Распутина хотели отправить на родину, в сибирское село Покровское, но побоялись волнений и превращения похорон в политическую демонстрацию. Решили хоронить тайно.
21 декабря 1916 года гроб опустили в Царском Селе. Место выбрали символичное — под алтарем недостроенной часовни Святого Серафима Саровского на окраине Александровского парка. Часовню строила верная подруга императрицы, Анна Вырубова, и это место было святым для семьи. Однако тайное скоро стало явным. Императрица Александра Федоровна часто тайно приезжала туда молиться, привлекая внимание охраны, а позже там выросла деревянная часовенка, ставшая приметным ориентиром.
Керенский в роли следователя
Февральская революция 1917 года расставила всё по своим местам. Для новой власти Распутин стал не просто убитым любимцем бывшего царя — он превратился в олицетворение всего гнилого, что было при старом режиме. Его имя было главным оружием в пропагандистской войне против монархии. Враги сочиняли о нем небылицы. Но живой гнилой труп, лежащий на царской земле, был для них живым напоминанием, что старый мир еще дышит.
Глава Временного правительства, А.Ф. Керенский, осознал эту опасность не сразу, но весьма оперативно. Решение было принято на высшем уровне. В начале марта 1917 года глава правительства князь Львов и министр юстиции Керенский постановили уничтожить останки. По одной из версий, Керенский лично приказал Корнилову найти и ликвидировать тело. Акт о сожжении был официальным правительственным актом.
«Акт о сожжении трупа»: охота на «злого гения»
Могилу нашли быстро — 7 марта. Солдаты раскопали место под алтарем. Но это была не просто эксгумация — это был секретный полицейский рейд.
Тело Распутина не закопали заново в другом месте, его решили уничтожить окончательно, чтобы стереть саму память. По самой документированной версии, набальзамированное тело перевезли в Петроград. Для верности его сожгли в котельной Политехнического института ночью с 10 на 11 марта 1917 года. Участники операции даже составили «Акт о сожжении трупа Г. Е. Распутина». Место сожжения в акте зашифровали, чтобы никто из посторонних не нашёл пепел.
Политический расчет Керенского
Почему Керенский пошел на это? Он был тонким политиком и прекрасно понимал силу символов. Ему было жизненно необходимо создать «санитарный кордон» между новой Россией и царским прошлым.
Пока Распутин лежал в своей часовне, он, даже мертвый, оставался «живым» укором для легитимистов. Его могила стала бы местом паломничества черносотенцев и всех, кто тосковал по старому порядку. Как метко выразился сам Керенский: «Пока его кости не истлели, не будет...», очевидно, подразумевая, что пока жив физический символ старой власти, новой не укрепиться. Это была не просто месть, а глубокая государственная необходимость.
Так революция нанесла последний удар своему главному символу. Труп Григория Распутина, некогда могущественного «старца», был стерт в пыль. Но, как это часто бывает в русской истории, желание уничтожить врага физически лишь увековечило его в мифах, сделав из грешника легенду.
