30 августа 1918 года петроградское утро выдалось солнечным. Моисей Урицкий, председатель местной ЧК, подъехал к зданию комиссариата внутренних дел на Дворцовой площади. В этот момент из подъезда вышел молодой человек, подождал, пока начальник минует его, и выстрелил из кольта в затылок. Урицкий рухнул замертво. Убийца вскочил на велосипед и был таков.
Казалось бы, мотивы ясны. Однако до сих пор историки спорят: кого на самом деле убрал этот выстрел и почему «спусковой крючок» красного террора оказался спущен именно в Петрограде?
Железный хозяин севера
К лету 1918-го Моисей Урицкий был фигурой колоссальной. Бывший меньшевик, переметнувшийся к Ленину, он стал председателем Петроградской ЧК и одновременно наркомом внутренних дел Союза коммун Северной области. Фактически — полновластным хозяином огромной территории. Именно он в марте 1918-го узаконил монополию ЧК на аресты и обыски, грозил расстрелом за сопротивление и разоружал «буржуазию». Легенды рисовали его кровавым монстром, который не мог сесть обедать, не подписав приказа о расстреле хотя бы двух человек.
Но есть и оборотная сторона. После убийства комиссара Володарского, когда со всех сторон требовали крови, Урицкий сдерживал расправы. А 21 августа 1918-го, всего за девять дней до смерти, он воздержался при голосовании о расстреле 21 человека, обвиненного в контрреволюции. Этого он, конечно, не афишировал — но факт остаётся фактом.
Месть поэта
Убийцей оказался 22-летний Леонид Каннегисер — поэт Серебряного века, выпускник Михайловского артиллерийского училища, отпрыск богатой еврейской семьи. На первом же допросе он заявил: не постановлению какой-либо организации, а «по собственному побуждению, желая отомстить за аресты офицеров и за расстрел своего друга Перельцвейга».
Владимир Перельцвейг был его другом детства — они знали друг друга около десяти лет. Молодого офицера расстреляли по приказу Петроградской ЧК. Каннегисер, увидев в газетах фамилию Урицкого под приказом, решил, что тот виноват лично. Какая ирония: Урицкий на самом деле голосовал против той казни. Но поэт об этом не знал.
Большевистское следствие не нашло доказательств, что убийство было организовано какой-либо контрреволюционной группой.
Версии и домыслы
Не все историки приняли версию одиночки. Возникли и другие теории. Во-первых, Каннегисер мог быть связан с эсерами или с «Союзом защиты Родины и свободы» Бориса Савинкова. Во-вторых, существовала версия «сионистского заговора»: якобы Урицкий убит за то, что мешал финансовым махинациям влиятельных групп внутри самого большевистского руководства. В-третьих, ходили слухи, что Лев Троцкий, бывший приятель Урицкого, был не прочь избавиться от конкурента в партийной иерархии.
Однако ни одна из этих теорий не получила документального подтверждения. Так что историки сегодня чаще всего склоняются к версии личной мести.
Сакральная жертва
Настоящая трагедия развернулась уже после выстрела. В тот же день, 30 августа, в Москве эсерка Фанни Каплан стреляла в Ленина. Два покушения в один день создали эффект «контрреволюционного заговора».
Через четыре дня в Петрограде расстреляли 500 заложников — бывших министров, профессоров, офицеров. Красный террор был объявлен официально. Урицкий, который при жизни сдерживал расправы, в смерти стал их знаменем.
В итоге выходит грустная штука: мертвый Урицкий оказался большевикам полезнее, чем живой. Месть поэта обернулась гибелью тысяч невинных людей, которых он защищал при жизни. А на месте убийства сегодня стоит памятник жертвам тех самых расстрелов — и это, пожалуй, лучший памятник всем запутанным путям истории.
