В Советском Союзе рядом с обычной пенсионной системой существовала вторая, параллельная. О ней не писали в газетах, её не объясняли в школьных учебниках, но каждый, кто к ней прикасался, понимал: это не про деньги, а про ранг. Персональная пенсия была последним званием, которое государство присваивало человеку, — и, как всякое звание, имела три ступени. Высшая называлась «союзного значения».
Откуда это взялось
Первый документ — декрет Совнаркома РСФСР от 16 февраля 1923 года «О персональных пенсиях лицам, имеющим исключительные заслуги перед Республикой». Формулировка показательна: не «за выслугу лет», не «по старости», а за заслуги. Страна только что вышла из гражданской войны, пенсионного законодательства в нормальном смысле ещё не существовало, и первыми получателями стали старые революционеры, увечные красноармейцы и вдовы погибших. Решения принимались по каждому лично — отсюда и слово «персональная».
К концу 1920-х практика распространилась на весь Союз. Своя очередь на персональные пенсии была у Общества старых большевиков, у Общества бывших политкаторжан; ходатайствовали наркоматы и ЦК. Размер определяли на глаз, в каждом случае отдельно. Системы пока не было — был список.
Три ступени
Система появилась 14 ноября 1956 года, когда Совет Министров СССР утвердил Положение о персональных пенсиях. Это тот же год, что и первый общесоюзный закон о государственных пенсиях, — и совпадение не случайно. Выстраивая обычную пенсионную лестницу, государство одновременно оформило и особую.
Положение закрепило три категории: персональные пенсии союзного, республиканского и местного значения. Назначала их не собесовская контора, а специальные комиссии: союзного — Комиссия по установлению персональных пенсий при Совете Министров СССР, республиканского — при Совминах союзных республик, местного — при исполкомах областных и краевых Советов. Основание — «особые заслуги в революционной, государственной, общественной и хозяйственной деятельности или выдающиеся заслуги в области культуры, науки и техники». Формулировка резиновая, и это было сделано намеренно: решал не критерий, а комиссия.
Сколько платили
Положение 1956 года установило потолки. В пересчёте на деньги после реформы 1961 года: союзного значения — до 200 рублей в месяц, республиканского — до 120, местного — до 60.
Чтобы понять масштаб, достаточно одного сравнения. Максимальная обычная пенсия по старости по закону 1956 года составляла 120 рублей, минимальная — 30. Средняя зарплата рабочего в начале 1960-х — около 80–90 рублей. Иными словами, персональный пенсионер союзного значения получал больше, чем зарабатывали двое работающих. А пенсионер местного значения, нижней ступени, — ровно столько, сколько средний инженер.
В 1977 году Совмин принял новое Положение, и потолки выросли: союзного значения — 250 рублей, республиканского — 160, местного — 140. К середине 1980-х средняя зарплата в стране приближалась к 190 рублям, средняя пенсия по старости — к 80. Разрыв сохранился.
Потолок не был абсолютным. Комиссия при Совмине СССР могла назначить сумму выше «в исключительных случаях», и такие случаи были. Самый известный — Никита Хрущёв. После отставки в октябре 1964 года ему назначили персональную пенсию союзного значения в 500 рублей — вдвое больше формального максимума. Об этом пишет его сын Сергей Хрущёв; сумма подтверждается и документами Президиума ЦК. Отставного первого секретаря не просто отправили на покой — ему сохранили ранг.
Что шло к деньгам.
Деньги были не главным. Главным были льготы, и Положение перечисляло их прямо.
Персональным пенсионерам союзного и республиканского значения полагалась 50-процентная скидка на оплату квартиры и коммунальных услуг. Лекарства по рецептам — бесплатно. Раз в год — бесплатный билет по железной дороге туда и обратно в любую точку страны. Раз в год — пособие на лечение, кратное месячной пенсии. В случае смерти семье выплачивалось пособие на погребение, а нетрудоспособным членам семьи назначалась пенсия — тоже персональная, по той же категории, хотя и меньшая.
К этому добавлялось то, что в документах не прописывалось, но понималось: прикрепление к ведомственным поликлиникам, путёвки, продовольственные заказы. Персональная пенсионная книжка открывала двери, которые для обычного пенсионера были закрыты. В стране дефицита это стоило дороже, чем сама пенсия.
Кто получал
Если читать списки комиссий, они делятся на несколько потоков.
Первый — старые большевики, члены партии с дореволюционным стажем. К 1956 году их оставалось немного, и почти всем, кто уцелел после 1937-го, пенсию союзного значения назначили автоматически.
Второй — номенклатура. Министры, секретари ЦК и обкомов, послы, председатели Совминов республик при выходе на покой получали персональную пенсию как часть положенного им пакета. Союзную — те, кто занимал союзные должности; республиканскую и местную — соответственно.
Третий — наука и культура. Академики, народные артисты СССР, лауреаты Ленинской и Государственной премий, писатели, за которых ходатайствовал Союз писателей. Для этой группы персональная пенсия была ещё и признанием: её давали не за должность, а за имя.
Четвёртый, самый многочисленный, — Герои Советского Союза и Социалистического Труда, знатные рабочие, передовики, участники партизанского движения. Большинство из них попадало на республиканский и местный уровень.
Общее число персональных пенсионеров всех трёх категорий к 1980-м измерялось сотнями тысяч; союзного значения среди них было меньшинство — несколько десятков тысяч человек.
Как лишали
Персональная пенсия была званием, а звание можно отнять. Положение предусматривало лишение «за недостойное поведение» — и формулировка была такой же резиновой, как и критерий назначения.
Самый массовый пересмотр пришёлся на вторую половину 1950-х. После XX съезда комиссии вернулись к делам бывших сотрудников НКВД и МГБ, получивших пенсии за выслугу и «особые заслуги». Тех, в отношении кого были установлены «нарушения социалистической законности», лишали персональных пенсий — иногда вместе с воинскими званиями и наградами. Эти решения принимались тихо, без публикации, и восстановить картину удалось только по архивам Совмина и ЦК.
Позже механизм использовался в обратную сторону: пенсий лишали за «антиобщественные поступки» — обычно это означало подпись под письмом протеста или контакты с иностранными журналистами. Сумма при этом не исчезала: человека переводили на обычную пенсию по старости, с потерей льгот. Разница между 250 и 80 рублями, между бесплатными лекарствами и аптекой по очереди — вот что государство умело отнимать.
Конец
Персональные пенсии пережили Советский Союз ненамного. Закон РСФСР «О государственных пенсиях» от 20 ноября 1990 года единой системы для «персональных» не предусмотрел: их получателей перевели на общие основания с сохранением размера, но льготы ушли. Комиссии при Совминах распустили.
Вернулась идея через двенадцать лет, в 2002 году, в виде «дополнительного ежемесячного материального обеспечения за выдающиеся достижения и особые заслуги» — доплат Героям, лауреатам, чемпионам. Названия «персональная пенсия» там нет. Но лестница из нескольких ступеней, список категорий и решение по каждому человеку отдельно — всё это узнаётся без труда.
Система 1923 года оказалась устойчивее государства, которое её создало. Что, возможно, говорит о ней больше, чем любые цифры.
