Имя Александра Керенского в массовом сознании прочно связано с двумя вещами: крушением Российской империи и мифом о побеге из Зимнего дворца переодетым в медсестру. Но реальная биография «главноуговаривающего» (как его называли в народе) куда сложнее и трагичнее. Он пережил взлет и падение, потерял семью, скитался по Европе, приветствовал Гитлера, чтобы потом проклинать его, и умер в Нью-Йорке, так и не получив разрешения вернуться на родину.
Земляки по Симбирску: Керенский и Ленин
Судьба любит иронию. Два человека, которым суждено было стать политическими антиподами, родились в одном городе — Симбирске. Более того, отец Керенского, Федор Михайлович, был директором мужской гимназии, где учился юный Владимир Ульянов. Семьи были знакомы, бывали друг у друга в гостях. Кто знал тогда, что сын директора и способный гимназист станут врагами №1?
Любители мистики любят добавлять: они родились в один день. И это правда — 22 апреля. Только по разным календарям: Ленин по новому стилю, Керенский по старому. Так что небесные знаки тут ни при чем.
Сам Керенский в эмиграции вспоминал: Владимир был старше на 11 лет, и в детстве они не пересекались. Так что никакой «тайной дружбы» или вражды с пеленок не существовало. Их личная встреча, если и состоялась, не оставила следов в истории.
Главный миф: бегство в женском платье
Спроси любого — и он скажет: Керенский бежал из Зимнего дворца, переодевшись медсестрой или горничной. Эта история растиражирована до такой степени, что стала почти официальной версией. Но это ложь.
Да, Керенский покинул Зимний до штурма. Да, ему нужно было скрываться. Но никакого платья не было. По словам самого Керенского, он уехал на автомобиле американского посольства. Американский посол Дэвид Фрэнсис позже уточнял: машину не давали, ее «реквизировал» адъютант Керенского. Но факт остается фактом — Керенский уехал на авто, а не в юбке.
Образ «бегства в платье» — гениальная находка советской пропаганды. Она превратила политического противника в карикатурного труса. Народ подхватил: ну как же, баба в юбке! И понеслось. На самом деле Керенский потом несколько месяцев скрывался в России, пока с помощью британского разведчика Сиднея Рейли не перебрался за границу.
Везде чужой: европейская эмиграция
В Лондоне Керенского встретили прохладно. В Париже — чуть теплее, но тоже без восторга. Французский премьер Жорж Клемансо согласился на встречу, но смотрел на гостя как на беженца, а не как на главу будущего правительства в изгнании.
Имя Керенского в России было настолько одиозным, что даже антибольшевистские силы дистанцировались от него. В сентябре 1918 года Всероссийская директория в Уфе специально подчеркнула: Керенский за границей — частное лицо, никаких полномочий не имеет.
Деньги кончились быстро. Некоторое время Керенский ночевал прямо в редакции эмигрантской газеты «За Россию», где числился сотрудником. Спал на диване, укрывался пальто. Потом, с 1922 года, в Берлине начала выходить его собственная газета «Дни». На ее страницах печатались Гиппиус, Мережковский, Бальмонт, Бунин. Керенский критиковал большевиков, звал к объединению демократических сил. Но объединить эмиграцию не смог — она была слишком разобщена и злопамятна.
Жены и семья: драма на троих
Первая жена, Ольга Львовна Барановская, осталась с двумя сыновьями в Петрограде. Жила на Дегтярной, меняла работы, чтобы прокормить детей. Потом каким-то чудом раздобыла эстонские документы и выбралась в Лондон. Но к мужу не пошла. Семья распалась навсегда.
А Керенский в эмиграции встретил австралийку Терезу Лидию Триттин (Нелль). Она была младше на 28 лет, дочь фабриканта. Ольга Львовна долго не давала развода, но к 1939 году брак расторгли, и Керенский наконец женился на Нелль. Сразу началась война.
Керенский и Гитлер: путь от надежды до проклятия
Гитлера Александр Керенский объективно считал порождением Версальского мирного договора. Мюнхенское соглашение о разделе Чехословакии он, как и многие западные политики, считал единственным средством во избежание новой мировой войны. Нападение на СССР Керенский публично приветствовал. С Германией он связывал надежду на уничтожение советской власти и большевизма. Но позже, поняв масштаб трагедии, он изменил свои взгляды в отношении войны, и был уже целиком на стороне Красной армии и её союзников. Керенский писал 28 июня 1941 года в своем дневнике: «После долгих и тяжких раздумий я пришел к заключению: мы должны страстно желать сейчас только одного — чтобы Красная Армия сохранила свою боеспособность до этой осени. И если получится — это будет чудом!»
Керенский и сам пострадал от действий Гитлера. Вместе с женой ему пришлось покинуть оккупированный немцами Париж. Нелль, вторая жена Керенского, больше всего боялась, что немцы посадят «Алекса» в тюрьму «как Шушнига» (австрийский канцлер, посаженный в тюрьму после Аншлюса). В Великобритании Керенского не пустили из-за его прошлых публичных прогерманских высказываний. В итоге, он вместе с Нелль отправился проездом через Испанию за океан, в США.
Отказ от жизни
После войны Керенский вновь попытался вернуться в политику. Вместе с эмигрантами-эсерами Черновым и Зензиновым в марте 1949 года он создал Лигу борьбы за народную свободу. Но «молодая» эмиграция не приняла Керенского. У них с детства, с советских школьных учебников было заложено отвращение к бывшему премьеру, бежавшему из Петрограда в женском платье.
Керенский писал мемуары, совместно с Гуверовским институтом издал трехтомную публикацию документов эпохи Временного правительства, читает лекции в Стэнфордском университете. Он никогда не забывал о Родине. Ещё в период Великой Отечественной войны Керенский отправлял телеграмму Сталину. Ответа на неё тогда так и не получил. В 1968 году Керенский пытался получить разрешение на въезд в СССР. Советское руководство требовало, чтобы он признал закономерность социалистической революции, правильность политики СССР и успехи советского народа. Керенский ради своей поездки был готов признать уже всё. Но по неясным причинам поездка в Москву так и не состоялась.
Умер Александр Керенский в Нью-Йорке 11 июня 1970 года в возрасте 89 лет. Он уже сам хотел умереть, но требуемого яда ему так и не давали. В какой-то момент он просто отказался принимать пищу и лекарства. Его тело было переправлено сыновьям в Лондон, где до сих пор покоится на кладбище Патни Вэйл.
