13 апреля 1945 года в Карлсбаде, нынешних Карловых Варах, бывший советский генерал-лейтенант Андрей Власов расписался с немкой Адельхайд Биленберг. До капитуляции Германии оставалось меньше месяца, до его собственного пленения — четыре недели. На родине у него в это время сидели в лагерях две женщины, каждая из которых считала себя его женой. История этого брака — не про любовь и не про бытовое устройство. Она про то, в чьих руках к весне 1945 года оказался человек, называвший себя вождём «Русского освободительного движения».
Две жены в советских лагерях
Чтобы понять карлсбадский брак, нужно начать с довоенной биографии. В 1926 году Власов женился на Анне Ворониной, уроженке своих же нижегородских мест. Брак был зарегистрирован, детей не было, супруги подолгу жили врозь — служба носила Власова от Ленинграда до Китая, где он в 1938–1939 годах под псевдонимом Волков состоял военным советником при Чан Кайши.
Вторая женщина появилась уже на войне. Военврач Агнесса Подмазенко служила с Власовым в 37-й армии под Киевом, вместе с ним выходила из окружения осенью 1941-го и оставалась рядом в дни битвы за Москву. Развода с Ворониной не было, но Подмазенко Власов называл женой, в том числе в документах. В 1942 году у неё родился сын. Письма Власова обеим женщинам, написанные почти одновременно и местами почти одними словами, опубликованы в двухтомнике «Генерал Власов: история предательства», подготовленном на материалах архива ФСБ в 2015 году. Читать их неловко: командарм одновременно уверяет в верности и жену, и фронтовую подругу.
После того как в июле 1942 года Власов попал в плен под Любанью — его выдал немцам староста деревни Туховежи, — обе женщины были арестованы как члены семьи изменника Родины. Воронина получила пять лет лагерей, Подмазенко — тоже пять. Сына растили родственники. К моменту карлсбадской свадьбы обе ещё отбывали срок.
Была и третья фигура — повариха Мария Воронова, делившая с Власовым последние недели в волховских лесах. Она попала в плен, была выпущена и в 1943 году появилась в Риге, где Власов выступал с пропагандистскими речами. По её собственным показаниям, её направили с заданием отравить генерала, но она призналась во всём самому Власову. Эпизод известен по материалам следствия 1945–1946 годов; здесь он важен лишь как штрих к обстановке, в которой Власов жил в Германии: прошлое не отпускало, а новой почвы под ногами не было.
Вдова из Рупольдинга
Адельхайд Биленберг, которую окружение Власова звало Хайди, была вдовой офицера СС. Ей принадлежал курортный пансион в баварском Рупольдинге, где летом 1944 года Власов лечился и отдыхал. Об этом согласно пишут немецкий историк Йоахим Хоффман в «Истории власовской армии», Свен Стеенберг, автор первой подробной биографии генерала, и бывший капитан вермахта Вильфрид Штрик-Штрикфельдт, приставленный к Власову и оставивший мемуары «Против Сталина и Гитлера».
Положение Власова в тот момент было унизительным. С лета 1943 года, после того как Гитлер запретил любое политическое использование генерала, он фактически жил под надзором на вилле в берлинском Далеме. Его «армия» существовала только на нарукавных нашивках восточных батальонов, разбросанных по всему фронту. Немецкое командование разрешало ему произносить речи, но не командовать. Рупольдинг с его тишиной и хозяйкой, окружившей генерала вниманием, был для Власова первой за два года нормальной жизнью.
Роман, по свидетельству Штрик-Штрикфельдта, начался именно там. Но превратить его в брак решили, судя по всему, не только влюблённые.
Гиммлер делает ставку
Осень 1944 года изменила положение Власова. 16 сентября его принял Гиммлер — тот самый рейхсфюрер СС — тот самый рейхсфюрер СС, который годом раньше в речи перед группенфюрерами СС в Познани называл Власова «свиньёй» и «перебежчиком». Положение на фронтах было таково, что СС решило разыграть русскую карту. 14 ноября в Праге был оглашён манифест Комитета освобождения народов России, Власова назначили его председателем, началось формирование первых дивизий РОА.
С этого момента генерал находился в сфере ведомства Гиммлера. Связным при нём состоял оберфюрер СС Эрхард Крёгер. Биленберг, вдова эсэсовца, была для этого круга своим человеком. И брак с ней, если смотреть на положение Власова в системе СС, был нужен не столько ему самому, сколько его новым покровителям.
Логика проста. Власов, женатый на немке из семьи СС, становился для Берлина прочнее привязан, понятнее, контролируемее. Публичный брак с арийкой означал и символическое принятие «русского генерала» в круг союзников: ещё в 1942–1943 годах подобная связь была бы невозможна по расовым соображениям, и само разрешение на неё показывало, насколько изменился статус Власова. Штрик-Штрикфельдт в мемуарах связывает брак с эсэсовским окружением генерала и не скрывает, что сам считал его ошибкой. Это оценка мемуариста, а не документ, но она хорошо ложится на всё, что известно о последних месяцах власовского движения.
Что это значило для русских офицеров
Внутри движения новость восприняли плохо — об этом пишет тот же Штрик-Штрикфельдт. Эмигранты из старой военной среды, составлявшие заметную часть штаба, были людьми церковными и консервативными; для них генерал, зарегистрированный в советском браке и расписывающийся с немкой в немецком загсе, выглядел сомнительно. Советские офицеры, пошедшие за Власовым, думали о другом: вождь «освободительного движения», который вступает в брак с вдовой эсэсовца за месяц до конца войны, сам показывает, кому он на самом деле принадлежит.
Штрик-Штрикфельдт вспоминал, что пытался отговорить Власова. Ответ генерала в его передаче сводился к тому, что брак может оказаться полезным для дела. Это пересказ по памяти мемуариста, точность формулировки проверить невозможно, но она совпадает с общим рисунком власовского поведения в 1944–1945 годах. Человек, у которого не было ни армии, ни тыла, ни родины, искал опору в единственном месте, где её предлагали, и принимал условия того, кто предлагал.
Гражданская церемония прошла 13 апреля в Карлсбаде, куда с февраля перебрался штаб КОНР. Церковного венчания, насколько известно, не было. Через несколько дней Власов уехал к войскам. С женой, по имеющимся свидетельствам, он больше не виделся.
Четыре недели брака
12 мая 1945 года Власов был задержан бойцами 25-го танкового корпуса у замка Лнарже юго-восточнее Пльзеня — в полосе американских войск, в колонне, двигавшейся на запад. На следствии в Москве о Ворониной, Подмазенко и Вороновой он говорил подробно: эти показания опубликованы. Карлсбадский брак для обвинения значения не имел — доказательств измены и без него было достаточно.
1 августа 1946 года Власов и одиннадцать его соратников были повешены по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР. Анна Воронина и Агнесса Подмазенко вышли на свободу в конце сороковых и прожили остаток жизни тихо, стараясь не напоминать о фамилии. Адельхайд Биленберг пережила войну в Баварии; о её дальнейшей судьбе достоверных сведений мало, и домысливать их не стоит.
