30 января 1943 года, поздно вечером, в подвал универмага «Универмаг» в центре Сталинграда, где располагался штаб 6-й армии вермахта, поступила радиограмма из ставки фюрера. Фридрих Паулюс, командующий окружённой и обречённой армией, произведён в генерал-фельдмаршалы. Через несколько часов — утром 31 января — он сдастся в плен советским войскам.
Этот хронологический парадокс — повышение в высший воинский чин буквально за сутки до капитуляции — один из самых обсуждаемых эпизодов военной истории XX века. Почему Гитлер так поступил? Что он рассчитывал получить? И как это решение повлияло на дальнейшую судьбу Паулюса и репутацию вермахта?
Агония 6-й армии
К концу января 1943 года судьба окружённой под Сталинградом группировки была предрешена. Операция «Кольцо» советских войск под общим руководством Константина Рокоссовского методично рассекала котёл. Боеприпасы у немцев заканчивались. Раненые — а их были десятки тысяч — лежали без медицинской помощи. Воздушный мост, который Геринг обещал Гитлеру, провалился полностью: вместо обещанных 500 тонн грузов в сутки люфтваффе доставляло в лучшие дни 100-150 тонн, а часто меньше.
Паулюс с середины января неоднократно радировал в ставку с просьбой разрешить капитуляцию. Гитлер каждый раз отказывал. Логика фюрера была чисто политической: 6-я армия должна была сковывать максимальное количество советских сил пока на других участках фронта группа армий «Дон» Манштейна выстраивает новую линию обороны.
К 30 января котёл был рассечён на две части — северную и южную. Южная, где находился штаб Паулюса, доживала последние часы. Советские войска уже вышли к зданию универмага.
И именно в этот момент приходит радиограмма о присвоении фельдмаршальского звания.
Фельдмаршал никогда не сдавался в плен живым
Чтобы понять решение фюрера — нужно знать одну простую военно-историческую деталь. За всю историю Прусского королевства и Германской империи ни один прусский или немецкий фельдмаршал никогда не сдавался в плен живым. Это была неписаная, но абсолютная традиция. Фельдмаршал либо побеждал, либо погибал, но в плен не шёл.
Гитлер прекрасно знал эту традицию. Произведение Паулюса в фельдмаршалы было не наградой. Это был приказ покончить собой.
Логика тут абсолютно цинична и абсолютно политически расчётлива. Если командующий окружённой армией покончит с собой — это будет героическая страница. Сталинградская трагедия превратится в немецкую «Песнь о Нибелунгах» XX века: окружены, обречены, но командующий предпочёл смерть позору. Пропагандистская машина Геббельса получила бы материал для работы на годы вперёд.
Если же Паулюс сдастся живым фельдмаршалом — это будет беспрецедентный позор для всего германского офицерского корпуса. Первый фельдмаршал в плену за всю прусско-немецкую историю.
Гитлер, по сути, поставил Паулюсу ультиматум. Только не словами, а присвоением звания.
Что выбрал Паулюс
Паулюс выбрал жизнь. Это решение тоже требует понимания контекста. Паулюс был не прусским юнкером старой школы, а генштабистом нового поколения — выходцем из небогатой бюргерской семьи (его отец был бухгалтером в исправительном учреждении). Он сделал карьеру головой, не саблей. Он был штабистом высочайшего класса — один из ключевых разработчиков плана «Барбаросса». Но командовать армией в катастрофическом положении — это была не его школа.
Кроме того — и это важно — Паулюс был верующим католиком. Самоубийство для него было не просто нарушением воинской традиции, а смертным грехом. Об этом писали многие историки, изучавшие его биографию — в частности, немецкий военный историк Торстен Дидрих в фундаментальной биографии «Paulus. Das Trauma von Stalingrad» (2008), которая считается на сегодня самой полной и авторитетной работой о фельдмаршале.
Паулюс, как известно из его собственных позднейших показаний и из мемуаров его адъютантов, прокомментировал произведение в фельдмаршалы фразой ставшей хрестоматийной: «Я не намерен стреляться ради этого богемского ефрейтора».
Утром 31 января 1943 года советские офицеры, во главе со старшим лейтенантом Фёдором Ильченко, вошли в подвал универмага. Паулюс сдался. В плен пошёл первый фельдмаршал в немецкой военной истории.
Геббельс и пропагандистская катастрофа
Реакция Гитлера, когда стало известно о пленении, описана в дневниках Геббельса и в воспоминаниях участников совещаний в ставке. Фюрер был в ярости. На совещании 1 февраля 1943 года он произнёс одну из самых эмоциональных речей о персональной ответственности генералов — её стенограмма частично сохранилась.
«Этот человек должен был покончить собой так же, как полководцы прежних времён... Какая трусость — бояться этого! Ха, что такое жизнь? Жизнь — это народ. Личность всё равно умирает».
Геббельс, со своей стороны, столкнулся с задачей которую решить было невозможно. Объявить о капитуляции всё-таки пришлось — в Германии был объявлен трёхдневный траур, играла траурная музыка, закрывались увеселительные заведения. Но логика «героической гибели» уже не работала. Паулюс был жив, был в плену — и об этом советская сторона позаботилась рассказать миру.
Историк Йохен Хелльбек, профессор Ратгерсского университета, в своей работе «Сталинградские протоколы» (русское издание 2018 года) — основанной на советских стенограммах допросов немецких военнопленных — подробно реконструирует этот момент. По его данным, советская сторона прекрасно понимала пропагандистский потенциал живого пленённого фельдмаршала и работала с этим материалом систематически.
Длинная тень одного решения
Паулюс провёл в советском плену больше десяти лет. Сначала — в специальных лагерях для высших офицеров, затем — в подмосковных усадьбах под мягким режимом. В 1944 году он вступил в антифашистский «Союз немецких офицеров», подписал обращение к немецкому народу с призывом свергнуть Гитлера. Выступил свидетелем обвинения на Нюрнбергском процессе.
Это была медленная, мучительная эволюция. Историк Дидрих в упомянутой биографии показывает: Паулюс долго сопротивлялся «обращению», пытался сохранять нейтральную позицию, и только после провала покушения на Гитлера 20 июля 1944 года, после казни многих своих знакомых офицеров — окончательно перешёл на антигитлеровские позиции.
В 1953 году он был освобождён, поселился в ГДР — в Дрездене. Преподавал военную историю. Умер в 1957 году, относительно молодым по нынешним меркам — в 66 лет. Похоронен в Дрездене, рядом с могилой жены Елены Констанции, которая умерла в 1949 году в Западной Германии так и не дождавшись возвращения мужа.
В Германии его судьба до сих пор вызывает противоречивые оценки. Одни считают его трусом нарушившим прусский кодекс чести. Другие — здравомыслящим человеком отказавшимся участвовать в гитлеровском театре смерти. Третьи — слабовольным карьеристом который просто был не на своём месте.
