Когда 5 марта 1953 года тело Иосифа Сталина доставили в лабораторию при Мавзолее — всего через два часа после смерти, — сотрудники ждали чего угодно. Они готовились к рутинной, хоть и ответственной работе: зафиксировать ткани, подготовить вождя к прощанию, а затем, возможно, и к вечному покою рядом с Лениным. Но то, что они увидели, оказалось не служебной задачей, а почти антропологическим открытием. Перед ними лежал не «отец народов» с портретов и кинохроники, а пожилой, тяжело больной человек с лицом, которое десятилетиями скрывали от страны.
Лицо, которого не было
Главным потрясением стали следы перенесенной в детстве натуральной оспы — глубокие, болезненные рубцы, покрывавшие лицо. Для сотрудников лаборатории, привыкших к «лакированным» изображениям вождя, это было шоком. Сам Сталин считал оспины серьезным физическим недостатком и тщательно их скрывал. Каждый его снимок проходил обязательную ретушь, а перед выступлениями и съемками накладывался плотный слой грима. Сохранилась даже информация, что на похороны своей жены Надежды Аллилуевой он явился с таким плотным слоем грима, что лицо казалось почти маской.
Простые советские граждане никогда не видели реального лица Сталина. Перед ними всегда представал образ гладколицего, монументального, лишенного человеческих изъянов «отца народов». И вот теперь, в марте 1953 года, этот образ рассыпался. В день смерти, после нескольких суток тяжелой агонии, все следы болезни и возрастные пигментные пятна проступили с особой отчетливостью. К оспинам добавились пятна, покрывшие кожу. Работники Мавзолея, знавшие вождя только по отретушированным портретам, увидели то, что было скрыто за глянцем.
Посмертная "спецодежда"
Сам процесс подготовки тела был очень необычен. Под парадный мундир на тело Сталина, прямо поверх нижнего белья, был надет тонкий прорезиненный комбинезон. Его предназначение было сугубо практическим: не давать испаряться бальзамирующему раствору, который регулярно наносили на кожу. Эта деталь — почти техническая, но она добавляет еще один штрих к портрету: вождь, чье тело готовили к вечности, был упакован в своего рода химическую оболочку, как экспонат, который нужно законсервировать.
Тело Сталина пролежало в Мавзолее восемь лет. Все это время работники лаборатории продолжали ухаживать за ним: проверять состояние тканей, обновлять раствор, следить за температурой и влажностью. Но в октябре 1961 года, после XXII съезда КПСС, было принято решение вынести тело. Операция готовилась в строжайшей секретности. В ночь с 31 октября на 1 ноября 1961 года восемь офицеров подняли гроб и вынесли его через боковой выход Мавзолея. Площадь была закрыта, могилу у Кремлевской стены вырыли заранее, а надпись «ЛЕНИН И СТАЛИН» на Мавзолее спешно заменили на прежнюю — «ЛЕНИН».
По воспоминаниям работников Мавзолея, с тела сняли тот самый прорезиненный комбинезон, а сам мундир, по слухам, при перезахоронении пришел в негодность — поговаривали, что тело чуть ли не «вытряхнули из мундира». Официально это не подтверждалось, но в кулуарах Мавзолея такие разговоры ходили. Кроме того, вместо земли на гроб насыпали раствор бетона, равный по объему кузову грузовика, — якобы для того, чтобы никто не мог вырыть и утащить тело.
Что осталось в сухом остатке
История с упокоением Сталина сначала в Мавзолее, а потом с тайным выносом и похоронами – это столкновение двух реальностей: тщательно сконструированного идеологического образа и конечной ограниченности человеческой плоти. И сложно представить себе, что именно в этот момент испытывали люди, которые занимались его бальзамированием — в лаборатории, при свете ламп, над телом, которое еще недавно заставляло трепетать окружающих, а теперь выступало практически в роли экспоната из гербария.
