Зачем Сталин споил японского посла после переговоров в 1941 году

После начала Второй Мировой войны СССР вынужден был искать пути урегулирования отношений между одной из главных стран Оси – Японией, и официальным документом, де-юре определяющим антимилитаристские позиции двух стран, стал Пакт о нейтралитете, подписанный в апреле 1941 года.

Зачем этот документ был нужен СССР

Как писал в своем научном исследовании доктор исторических наук Анатолий Клинов, Пакт о нейтралитете между Японской империей и Советским Союзом в Москве стал международным договором, который должен был заложить основу советско-японских отношений на ближайшие 5 лет, при условии, что одна из сторон уведомит другую сторону о своем нежелании сохранять Пакт в силе. Все иные межгосударственные нормативно-правовые акты обеих стран, равно как межгосударственные договоренности, заключаемые Японией и СССР в этот пятилетний период, должны были соответствовать Пакту.

Клинов отмечает, что данный документ стал последним в своем роде в истории СССР (а затем и Российской Федерации) – больше между этими странами ничего подобного не заключалось. Более того, историк убежден, что отсутствие сегодня аналога Пакта «блокирует международное сотрудничество двух стран: их хозяйствующие субъекты и иные организации опасаются предпринимать конкретные серьезные шаги ввиду правового вакуума…».

В первой же статье Пакта излагалась главная мысль двустороннего соглашения: Япония и СССР уважают госграницы между странами и обязуются их не нарушать. Пактом отдельно отмечались отношения с Китаем: Япония тогда воевала с этой страной, а СССР поддерживал Китай. После подписания Пакта военно-экономическая помощь Китаю официально была свернута. Многие отечественные историки говорят о том, что заключив Пакт «СССР предал Китай». Но это неправда – Советский Союз продолжал поддерживать Китай во время Великой Отечественной войны – и техникой, и другими материальными поставками, подтверждение тому – многочисленные рассекреченные архивные документы.

Зачем Ёсукэ Мацуока пел с Молотовым «Шумел камыш»

Товарищ Сталин был натурой забавляющейся, и его скудные представления о развлечениях впечатляли своей своеобразностью. Есть масса воспоминаний очевидцев о том, как глава первого советского государства вел себя во время застолий. Хлебосольный Сталин любил хорошо посидеть «сотоварищи», сам при этом не пьянел. Но Кобе было интересно кого-нибудь избирательно напоить. Наиболее известны воспоминания, как на таких ночных посиделках перед Сталиным Хрущев танцевал гопак.

Историк Феликс Чуев поинтересовался о деталях подписания советско-японского Пакта у бывшего министра иностранных дел СССР Вячеслава Молотова. Молотов честно ответил: действительно, вусмерть пьяного японского посла Ёсукэ Мацуоку тогда в железнодорожный вагон затаскивали под руки, это было.

В воспоминаниях Вячеслава Молотова есть примечательная деталь: судя по его мемуарам, отнюдь не СССР, а Япония была инициатором составления и подписания вышеназванного Пакта.

Как вспоминал Молотов, Мацуока весной 1941 года долго стремился попасть к Сталину, но тот его все не принимал. Мацуока предварительно долго беседовал с Молотовым, обговаривал детали двустороннего соглашения. Именно японский посол первым заявил при встрече со Сталиным: Япония намерена заключить «мирный» пакт с СССР. Сталин ответил: ну, раз Япония этого хочет, все для дорогого гостя, давайте договариваться!

Межгосударственный договор в кратчайшие сроки был составлен и подписан. Устроили по этому поводу банкет. Сталин угощал. Молотов на этом мероприятии присутствовал. Мацуока пил, пока ноги держали.

Интересны воспоминания Вячеслава Молотова, который с пьяным Мацуокой в застолье пел русский «Шумел камыш» (пел, сам признавался). Как откровенно  говорил потом по этому поводу Феликсу Чуеву пенсионер Вячеслав Молотов, «… было дело… [Мацуока] еле стоял на ногах на [Ярославском] вокзале».

Сталин, по воспоминаниям Молотова, приехал проводить посла на вокзал. Никогда – ни до, ни после Сталин ничего подобного не делал – оказал таким способом японцам особое уважение. Японцы этим обстоятельством были потрясены. Как говорил Молотов, «… мы со Сталиным…» так крепко напоили Мацуоку, что его «чуть не внесли» в вагон. На самом деле, как вспоминали очевидцы, сильно пьяный, шатающийся, японский посол с большим трудом, но зашел в вагон все же «своими ногами».

Молотов говорил Чуеву, что подписанный тогда двусторонний пакт оказался весомым сдерживающим фактором – «японцы не стали с нами воевать». «Правда» потом публиковала телеграмму проспавшегося Мацуоку: он благодарил за сердечный прием, оказанный ему в Кремле и с восторгом отозвался о прогрессе, которого достигли народы СССР. А нецеремониальные, сердечные отношения, оказанные послу в Советском Союзе, как он писал, стали для него мгновениями счастья.

… Как только немцы напали на СССР, Ёсукэ Мацуока высказался за немедленное участие Японии в войне против Советского Союза. Мацуоку после окончания Второй Мировой войны арестовали и судили на Токийском процессе. Но до своего приговора он не дожил – умер в 1946 году.