Упразднённая категория
Чтобы понять, зачем прапорщика «вернули», нужно сначала посмотреть, кого он заменил.
До 1972 года часть функций сегодняшнего прапорщика в советских войсках выполняли сверхсрочнослужащие — не офицеры, но опытные профессиональные военные, знавшие технику, понимавшие солдат и поддерживавшие повседневный порядок в роте. После войны этот слой долго оставался мягкой тканью советского армейского организма: гибкий, недорогой, практичный. Но к концу шестидесятых его изъяны становились всё очевиднее. Правовой статус сверхсрочников был размыт, денежное содержание неконкурентоспособно, приток качественных кадров падал. А масштабы армии и сложность техники, наоборот, росли стремительно. Только на флоте к тому моменту служило более 400 тысяч человек. Атомные подводные лодки, ракетные комплексы, сложные системы связи — всё это требовало людей, которые и в технике разбираются, и готовы служить долго, а не срочников, которых невозможно подготовить одним приказом.
Министр обороны маршал Гречко обратился в Верховный Совет с прямым обоснованием: нужен, профессиональный костяк младших командиров и технических специалистов, «самых близких к солдатам и матросам».
Откуда взялось название
Новая категория вернула себе имя из исторической глубины. Слово «прапорщик» происходит от древнеславянского «прапор» — знамя, флаг. В XVII веке в русской армии так называли самых смелых и сильных солдат, которым доверяли нести знамя. При Петре I прапорщик стал низшим офицерским чином в пехоте и кавалерии — порогом офицерского корпуса.
После революции 1917 года старые чины отменили. Прапорщик исчез из Красной армии больше чем на полвека. И лишь указ 1971 года вернул это древнее слово — но с совершенно иным содержанием. Новый прапорщик был не началом офицерской карьеры, а самостоятельным, пожизненным слоем профессиональных военных. Закон прямо определял их как «ближайших помощников офицеров», а по денежному содержанию, отпускам, жилью и медицинскому обеспечению они приближались к офицерам. Срок службы — до 45 лет, при особой необходимости — до 50. В уголовном праве они, как и офицеры, несли повышенную ответственность за самовольное оставление части и дезертирство.
Чем они занимались на самом деле
Реальная роль советского прапорщика была куда богаче анекдотического «заведующего складом».
В положении 1985 года о службе прапорщиков и мичманов они описывались как «ближайшие помощники офицерского состава в решении задач, стоящих перед Вооружёнными силами СССР». В переводе на будничный язык это означало: они и есть тот самый «старый сержант» роты, который знает, где лежит каждый автомат, как зовут каждого солдата и какой характер у каждой машины.
На флоте роль мичмана была особенно важна. Они управляли боевыми постами на кораблях и атомных подводных лодках, были правой рукой командира и офицеров в технических вопросах. В Ракетных войсках стратегического назначения и ВВС прапорщики занимали множество должностей, требовавших высокой специальной подготовки, но не обязательно офицерского звания. В сухопутных войсках типичными должностями прапорщика были помощник командира роты, заведующий складом, делопроизводитель, фельдшер — неприметные посты, но именно они составляли нервные окончания ротной повседневности. Без них командир роты либо тонул в административной рутине, либо перекладывал её на срочников с двумя годами службы — с предсказуемым результатом.
Подготовка и рост
Прапорщиков не набирали напрямую из гражданских. Кандидатами становились отслужившие солдаты и сержанты или reservисты, добровольно выбравшие военную службу как профессию. Они проходили полугодовую подготовку в специальных школах прапорщиков, выпуск — дважды в год. В 1981 году ввели звания «старший прапорщик» и «старший мичман» — для выслуживших пять лет и соответствовавших требованиям.
С точки зрения устройства карьеры потолок прапорщика был чётким: он не офицер и не мог стать лейтенантом или выше. Но этот «тупик» и был его преимуществом: прапорщик не менял место службы из-за гонки за повышением, он мог укорениться на одной должности на десять и более лет. Такая устойчивость сама по себе была боевой характеристикой роты или корабля.
Разрыв между анекдотом и реальностью
После распада СССР институт прапорщиков в российской армии какое-то время сохранялся, пока в 2008 году министр обороны Сердюков не объявил о его упразднении. Одним из оснований назывался тот самый навязчивый стереотип: прапорщик — это «заведующий складом в погонах», коррумпированный, недалёкий, ненужный.
Но реальность быстро внесла поправки. После реформы Сердюкова на технических и административных должностях образовался вакуум. Молодые офицеры вынуждены были делать работу прапорщиков — без их опыта и без их терпения. В конце 2010-х Министерство обороны начало обсуждать необходимость возвращения института. В 2020-х годах звание прапорщика в российской армии официально вернулось.
Сам этот круговорот говорит об одном: в армейской пирамиде офицер принимает решения, солдат их исполняет, но между ними всегда остаётся серая зона — должности, где нужны опыт, устойчивость и техническая компетентность, но которые не требуют и не подходят для офицерского звания. Прапорщик и был создан, чтобы заполнить эту зону.
Советская армия прекрасно знала, как выглядит прапорщик в анекдоте. Но она ещё лучше понимала: без прапорщика командир роты действительно остаётся голым командиром. Армия в конечном счёте — машина, работающая на людях, а любой машине нужны шестерёнки. Прапорщик и был той шестерёнкой, что двадцать лет крутилась в советской военной системе — осмеянная, оспоренная, упразднённая и в конце концов возвращённая на место.
