22/04/22

Застрелен Берией в кабинете: что случилось с главой советской Армении Агаси Ханджяном

Первый секретарь ЦК компартии Армении Агаси Гевондович Ханджян был найден в собственной квартире в Тбилиси 9 июля 1936 года. По официальной версии, Ханджян, который отличался неуравновешенным характером и к тому же страдал туберкулезом, покончил с собой. Впрочем, во времена Лаврентия Берия было принято считать, что Ханджян решил добровольно уйти из жизни, «запутавшись в своих опасных политических ошибках». Под «политическими ошибками» понималась «потеря бдительности», в которой он был обвинен в сообщении НКВД ЗСФСР «О раскрытии контрреволюционной группы по Грузии, Азербайджану и Армении». Это сообщение бюро Заккрайкома заслушало именно 9 июля 1936 года.

Однако Алексей Топтыгин, автор издания «Неизвестный Берия», утверждает, что в связях с национал-уклонистами, троцкистами, Агаси Ханджян был обвинен уже посмертно. Это было сделано для того, чтобы скрыть истинную причину смерти армянского партийного лидера. Дело в том, что есть версия, согласно которой Ханджян не наложил на себя руки, а был застрелен Лаврентием Берией в его собственном кабинете в Тбилиси. Уже после смерти самого Берии, а также Иосифа Сталина мать Ханджяна, никогда не верившая в самоубийство сына, обратилась в Генеральную прокуратуру с соответствующим письмом. Оказалось, что множество фактов указывает на то, что Берия действительно убил Ханджяна, а после доставил его труп в упомянутую квартиру.

Как указано в записке, составленной после проверки по факту обращения матери Агаси Ханджяна, свидетелями убийства Первого секретаря компартии Армении были по крайней мере двое: председатель тройки КПК при ЦК ВКП(б) Коротков и партследователь Иванова. Иванова рассказала, что вечером 9 июля 1936 года, когда она вместе с Коротковым работала в здании Заккрайкома, из кабинета Берии раздалось два выстрела. Коротков зашел в кабинет и, вернувшись, сообщил, что «случилось страшное». Увидев позже в газетах новость о самоубийстве Ханджяна, Коротков произнес: «Иезуит Берия убил Ханджяна». Мало того, маляр Гаспарян показал, что, ремонтируя дом напротив квартиры Ханджяна, видел машину Берии.

После обнаружения, смертельно раненого Агаси Ханджяна, как следует из официальной версии, доставили в больницу, где срочно прооперировали. Он скончался только после операции, уже ночью 10 июля 1936 года. Однако в свидетельстве о смерти проставлена дата «9 июля». Также в Тбилисской больнице почему-то не была найдена история болезни Ханджяна. Медэкспертиза установила, что выстрел был произведен в левый висок, но покойный не был левшой. Главный судебно-медицинский эксперт Министерства обороны М.А. Авдеев пришел к выводу, что рана на голове Ханджяна не могла быть нанесена пулей из пистолета «Лигнозе» (калибра 6,35 мм.), который имелся у «самоубийцы», а была нанесена пулей из револьвера калибром не менее 7,5 мм.

Вообще надлежащего расследования сразу после смерти Агаси Ханджяна проведено не было. Поэтому подтвердить или опровергнуть версию о том, что его убил именно Берия сегодня невозможно. Так, историк Борис Соколов, автор книги «Берия», называет обстоятельства убийства «фантазией». По мнению Соколова, Лаврентий Павлович был не настолько горяч, чтобы в собственном кабинете расправиться с Ханджяном. Тем более, что в здании Заккрайкома, как уже было сказано выше, находились свидетели. Если бы была такая необходимость, Берия наверняка поручил бы убийство Ханджяна своим подчиненным и обставил бы все, как несчастный случай. Не слишком правдоподобно выглядит и перемещение трупа из кабинета Берии в квартиру убитого. Странно, что ничего подобного не заметили охранники Ханджяна, которые благополучно дожили до преклонных лет.

Примечательно, что публицист Рой Медведев в качестве одного из доказательств убийства Агаси Ханджяна приводит тот факт, что в 1935 году в Армении начался террор, целью которого было скомпрометировать Ханджяна. Кроме того после гибели Ханджяна новые руководители республики, ставленники Берии, принялись «закручивать гайки», убирая «неугодных» с высоких постов. Мало того, многие люди, посвященные в «дело о самоубийстве» Ханджяна, умерли не своей смертью. Так, хирург Мирза-Аваков, который также осматривал тело Ханджяна сразу после смерти и обнаружил рану в левом виске трупа, погиб в тюремных застенках. Вот только Борис Соколов не видит в этом ничего удивительного. В те годы, как считает Соколов, репрессии были так масштабны, что мало кому удалось уцелеть.