Подвиг крейсера «Варяг» и канонерской лодки «Кореец» 27 января 1904 года стал символом доблести и самопожертвования русского флота. Однако современный взгляд на те события, основанный на документах и логистике, показывает, что за легендой о «смерти с честью» скрывается сложная история упущенных возможностей, тактических ошибок и политической необходимости создать героев.
Блокировка в Чемульпо: Невольные заложники обстоятельств
К началу 1904 года крейсер «Варяг» и лодка «Кореец» находились в нейтральном корейском порту Чемульпо как стационеры, демонстрируя российский флаг. Их миссия — охрана дипломатической миссии в Сеуле — быстро утратила смысл. 24 января Япония разорвала дипломатические отношения с Россией, но капитан «Варяга» Всеволод Руднев узнал об этом с опозданием, так как японцы блокировали телеграфную связь.
Оказавшись в информационном вакууме, Руднев действовал по наитию. Его попытка отправить тихоходный «Кореец» в Порт-Артур за инструкциями провалилась — корабль был отсечён японской эскадрой и вернулся. К утру 27 января русские корабли были фактически в ловушке: на внешнем рейде их ждала японская эскадра контр-адмирала Уриу из 6 крейсеров и 8 миноносцев.
Был ли шанс избежать боя? Штурман «Варяга» предлагал радикальный, но прагматичный план: затопить корабли на фарватере, заблокировав порт, и увести команды сухопутным путём через Корею. Руднев этот вариант отклонил.
Неравный бой: Тактика против храбрости
Решение Руднева принять бой было продиктовано не только храбростью, но и Морским уставом Петра I 1720 года, грозившим судом за сдачу корабля. Капитан помнил печальную судьбу офицеров фрегата «Рафаил», сдавшегося туркам в 1829-м.
Само сражение с самого начала было неравным. Японский флагман «Асама» один превосходил «Варяг» по мощи артиллерии. При этом у японцев была и тактическая хитрость: желая захватить «Варяг» как трофей, Уриу приказал бить в основном осколочными снарядами по палубе, чтобы вывести из строя команду, но не топить корабль. Русские же стреляли бронебойными снарядами, которые, по японским данным, часто пролетали мимо цели.
Как женщины на Руси «доделывали» своих детей?
Получив серьёзные повреждения и понеся потери (31 убитый, 86 раненых), «Варяг» вместе с «Корейцем» вернулся на рейд. Здесь Руднев принял судьбоносное решение: не взрывать, а затопить крейсер, открыв кингстоны. «Кореец» был взорван, транспорт «Сунгари» — сожжён. Экипажи эвакуировались на нейтральные суда.
Рождение мифа: Почему Руднев стал героем, а не подсудимым
Вернувшись в Россию, Руднев опасался трибунала — за оставление позиций без приказа и потерю корабля. Первоначально в Морском министерстве действительно были такие настроения.
Но война пошла катастрофически. Последовали разгром при Чемульпо, гибель эскадры в Порт-Артуре, Цусима... На фоне общего позора подвиг «Варяга» стал бесценным духовным активом. О нём писала мировая пресса, в Европе сочиняли марши. Властям срочно нужны были герои.
Расследование было быстро свёрнуто. Все офицеры получили награды, а Руднев — звание контр-адмирала и почётную отставку. Его единственным «наказанием» стал запрет посещать заседания Морского министерства. Страна выбрала легенду.
Непоследовательное поведение
В действительности итоги миссии русской эскадры в Чемульпо были не столь позитивны. «Варяг» вместе с ценной документацией был затоплен на малой глубине, и японцам не составило труда его поднять. После небольшого ремонта он пополнил ряды военно-морского флота Страны восходящего солнца под именем «Соя».
Японская комиссия, отвечавшая за поднятие «Варяга», пролила свет на некоторые факты, о которых в Петербурге знали лишь со слов Руднева. Так уход с места боя русский капитан объяснял намерением выйти из-под обстрела для тушения пожара и небольшого ремонта. Японцы же никаких серьезных повреждений и очагов пожара не судне не обнаружили. Кроме того, японские специалисты подсчитали количество залпов, которые совершили палубные орудия «Варяга» – 160. Это при том, что Руднев сообщал о 425 израсходованных снарядах.
Решение затопить, а не взорвать корабль Руднев объяснил опасностью повредить суда иностранных держав, стоявших на якоре в Чемульпо, однако почему-то в случае с подрывом «Корейца» таких опасений не возникло. Не смог Руднев дать вразумительный ответ на вопрос, почему он не затопил крейсер на большей глубине, с которой у японцев не было бы шансов его поднять.
Современные исследователи полагают, что Руднев вообще мог избежать столкновения с японской эскадрой, так как ультиматум, присланный контр-адмиралом Уриу, был ничем иным, как провокацией, направленной на то, чтобы вынудить русского капитана совершать необдуманные действия. Нормы международного права и нейтральный статус Чемульпо гарантировали «Варягу» и «Корейцу» безопасность, но для этого Рудневу нужно было заручиться поддержкой крейсеров иностранных держав.
В своем рапорте Руднев указал на то, что командир английского крейсера «Тэлбот» Левис Бейли поднимался на борт «Нанивы» и заявлял Уриу, что откроет огонь по любому японскому судну, нарушившему нейтралитет Чемульпо. Почему капитан «Варяга» не воспользовался поддержкой британской эскадры — неизвестно.
Вызывает у исследователей недоумение и самоубийственный вызов, который Руднев бросил японским военным судам, которые превосходили русские силы и в количестве (2 корабля против 9), и в боеспособности. Вполне возможно, что план Руднева заключался в том, чтобы погибнуть с честью в неравном бою. Но зачем тогда командир «Варяга» в разгар сражения повернул назад? Этот вопрос до сих пор остается открытым.
