От прачки до завода «Сименс»
Галина Кузьменко (урождённая Агафья) была учительницей в женской гимназии Гуляйполя. Имя Галина ей дал сам Махно — так романтичнее. После бегства за границу семья поселилась в бедняцком предместье Парижа. Нестор пытался работать на заводе, но здоровье не позволяло — сказались старые раны и туберкулёз. Он сидел дома и писал мемуары. Галина стирала бельё на чужих людей, чтобы свести концы с концами.
Их дочь Елену (дома звали Люси) с 15 лет записали на чужие документы — фамилия Михненко. Девочка росла в нищете, но выучила французский и немецкий. Русским, кстати, владела плохо — это потом сыграет роковую роль.
В 1934 году Нестор Иванович умер. Галина с дочерью остались вдвоём.
Когда началась Вторая мировая, они перебрались в Германию. Елена устроилась на завод «Сименс», выучилась на чертёжницу, подрабатывала переводчицей. В 1945-м в Берлин вошли советские войска. Мать и дочь арестовали.
Киевская тюрьма и мордовские лагеря
Их этапировали в Киев. В камере — уголовницы, допросы, ночные «конвейеры». Следователи особенно интересовались Еленой: как это дочь Махно работала на немецком заводе да ещё и переводила? Значит, пособница фашистов.
Елена отрицала всё. Доказательств вредительства не нашли. Но система не отпускает просто так.
Приговор: Галина Кузьменко — 8 лет лагерей. Отправили в Мордовию, в знаменитый Дубровлаг. Елене дали 5 лет ссылки в Казахстан, в город Джамбул (ныне Тараз).
Встреча через десять лет
Мать и дочь не виделись почти десятилетие. В мае 1954 года они встретились на вокзале в Джамбуле. Сначала просто не узнали друг друга.
Галина вышла по амнистии, но без права выезда. Елена к тому времени уже переболела тифом, мыла посуду в железнодорожной столовой, работала свинаркой в колхозе. Попытки найти работу получше разбивались о графу «биография».
Но она выстояла. Поступила в институт, стала инженером. Вышла замуж за отставного лётчика гражданской авиации. Детей решила не заводить: «Нечего плодить нищету».
«Тесная мазанка на окраине»
В конце 1960-х в Джамбул приехал историк и писатель Сергей Семанов. Ему нужна была встреча с дочерью Махно. Он нашёл её в бедном домике на окраине города. Елене Михненко тогда было 46 лет.
Беседа не сложилась. Дочь батьки не любила журналистов и краеведов, которые специально приезжали из Москвы и Ленинграда, чтобы посмотреть на «живой экспонат». Галина Кузьменко, сидевшая рядом, вообще не проронила ни слова. Они уже привыкли молчать.
Последние годы
Галина Кузьменко умерла в Джамбуле в 1978 году. Ей было 86 лет. Дочь пережила мать на 15 лет.
Реабилитации Елена Михненко добивалась долго. Справедливость восторжествовала только в 1991 году — ей было уже 67. Умерла она в январе 1993-го, на 71-м году жизни, в независимом Казахстане, так и не вернувшись на родину предков.
Говорят, перед смертью она обмолвилась: «Я не знаю, кем был мой отец — героем или бандитом. Но я точно знаю, что он меня любил. А больше ничего не важно».
Вот так закончилась история семьи человека, который когда-то пытался построить вольную республику на юге России. Вместо вольной республики — тюрьмы, лагеря и тесная мазанка на окраине Джамбула.
