Крымская девочка с добрым сердцем
Мария Карповна Байда родилась 1 февраля 1922 года в крымском селе Новый Чуваш — небогатая крестьянская семья, рано осиротевшая. Окончила семилетку, работала санитаркой в больнице села Воинка, мечтала поступить в медицинское училище. Старый хирург Николай Васильевич, у которого она училась, говорил: «У тебя, Маша, доброе сердце и ловкие руки». Планы перечеркнула война.
22 июня 1941 года Мария дежурила в больнице. Когда нацистская авиация бомбила железнодорожные эшелоны, она принимала раненых. На базе больницы развернули госпиталь. А когда враг подступил к Крыму, Мария записалась добровольцем в 35-й истребительный батальон — военизированное формирование, созданное для борьбы с диверсантами и шпионами. Батальон вошёл в состав 514-го стрелкового полка 172-й стрелковой дивизии Приморской армии.
Сначала она была санитаркой: выносила раненых с поля боя, перевязывала под огнём. В первом же сражении вытащила двадцать три раненых — цифра для молоденькой девушки немалая. Но María хотела большего. «Я видела столько крови и страданий, что просто у меня окаменело сердце. Не могла забыть разрушенные хаты, убитых детей, стариков и женщин», — объясняла она позже. В конце 1941 года она добилась перевода в разведку.
Разведчица: «языки», ночные вылазки, трофейный автомат
Байда оказалась идеальным разведчиком. Сильная, ловкая, знавшая окрестности Севастополя как свои пять пальцев, она ходила за линию фронта и добывала «языков». Однажды попался здоровенный обер-ефрейтор, который отчаянно сопротивлялся, несмотря на связанные руки. Из-за заминки разведчиков заметили враги, началась перестрелка — один товарищ погиб, другой был ранен. И двух мужчин — одного скрученного, другого истекающего кровью — Мария притащила к своим на себе.
За неосторожность её отправили на гауптвахту, но уже через два часа вызвали в штаб: пленный обер-ефрейтор отказывался говорить. Когда его увидел девушку, он «так разволновался, что начал трещать без умолку». Чем именно его так напугала Мария, никто так и не узнал. Списали на шок: оказывается, его волок на себе не здоровенный русский мужик, а юная санитарка.
7 июня 1942 года: одна против двадцати
Третий штурм Севастополя начался на рассвете 7 июня 1942 года — после пятидневной артиллерийской и авиационной подготовки. Взвод разведчиков, в котором служила Мария, отражал атаки у подножия Мекензиевых гор. Немцы лезли волна за волной, их было в разы больше.
Когда кончались патроны, Мария перемахивала через бруствер и возвращалась с трофейными автоматами и магазинами. Во время одной из вылазок рядом разорвалась граната — осколочное ранение в правую руку и контузия. Девушка потеряла сознание.
Очнулась она в сумерках. Голова в крови, рука не слушается. Рядом — немецкая речь. Немцы прорвали оборону правее, зашли в тыл. Из всей роты в живых остался один офицер и полтора десятка бойцов — раненые, в плену. В окопах — около двадцати гитлеровцев, все в одном месте, рядом с пленными.
Мария приняла решение атаковать. Прыгнула в окоп, полоснула очередью. Внезапность была настолько неожиданной, что фашистам показалось, будто началось наступление. Пленные разведчики подхватили — бросились на немцев, хватали оружие с земли. Когда патроны кончились, Мария перехватила автомат за ствол и обрушила его на голову ближайшего врага. Четверых она убила прикладом — тех, кто ещё держался.
Всё было кончено за минуты. Оставалось выбираться. Мария — контуженая, окровавленная, едва стоящая на ногах — единственная знала схему минных полей. Под покровом ночи она провела раненых товарищей к своим, не совершив ни единой ошибки.
В госпитале она пробыла несколько дней. Врачи не хотели отпускать. «В бою заживёт, а здесь мне скучно», — заявила Мария и вернулась в строй.
Звезда Героя — в подземном госпитале
20 июня 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР старшему сержанту Марии Карповне Байде было присвоено звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда» № 6183. Она стала четвёртой советской женщиной, удостоенной этого звания. О подвиге написал фронтовой корреспондент Л. Озеров в очерке «Героиня Севастополя Мария Байда», опубликованном в «Красной звезде» 27 июня 1942 года. Бойцы прозвали её «бесстрашной Марусей».
Звезду Героя она получила фактически только в 1947 году — после плена, проверок и возвращения на родину. Саму новость о награде узнала на госпитальной койке в Инкерманских штольнях.
Плен, подполье и гестапо
12 июля 1942 года, тяжело раненая, Мария попала в плен — в числе последних защитников Севастополя на мысе Херсонес. Начался долгий путь через лагеря: Бахчисарай, Симферополь, Славута. В Славуте Мария вошла в состав подполья — вместе с девушкой по имени Ксения Каренина они выполняли задания подпольщиков. Но кого-то выдал предатель.
Байду отправили дальше — на территорию Третьего рейха. На одной из станций её «купил» какой-то бауэр — немецкий фермер. Мария чуть не заколола его вилами. За это — снова лагерь, потом Равенсбрюк, крупнейший женский концлагерь нацистской Германии. Здесь она пыталась организовать восстание и побег. Заговор сорвался — опять донос.
За отважной подпольщицей приехал сам начальник гестапо Зальцбурга. Начал допрос по-немецки, а закончил по-русски: оказался выходцем из Крыма — земляк. Это не помешало ему выбить Марии зубы. Потом её долго пытали: бросали в цементный подвал, который постепенно наполняли ледяной водой, затем выводили и ставили вплотную к горящему камину. Снова — в подвал. Так повторялось снова и снова.
Девушка, еле стоявшая на ногах, заболевшая воспалением лёгких, не сдалась и никого не выдала. В подвале её и оставили — решили, что сама умрёт. 8 мая 1945 года дверь темницы открыли американские солдаты. Мария была похожа на скелет, но была жива.
«Немцы с твоим портретом в руках тебя искали»
После войны Мария получила письмо от бывшей узницы Шуры Арсеньевой. Там была поразительная фраза: «Помнишь симферопольскую тюрьму, когда немцы с твоим портретом в руках тебя искали? Как мы тебя прятали, щёку перевязывали». Это означает, что гитлеровское командование знало о подвиге Байды ещё во время её нахождения в плену — и целенаправленно её разыскивало. У них был её портрет.
В музее Тавриды, к 100-летию Байды, отмечали: «В командовании вермахта не могли сопоставить потери целого немецкого подразделения в схватке с двадцатилетней девушкой». Чудовищность происходящего — девушка, которая должна была быть санитаркой, в одиночку уничтожает отделение — ломала немецкую картину войны. Это не укладывалось ни в какую военную логику.
Именно поэтому имя Марии Байды гремело не только в «Красной звезде», но и — судя по всему — в немецких розыскных документах.
После войны: 60 тысяч браков
Из плена Мария вернулась в Крым только осенью 1946 года — после проверок, лечения туберкулёза, восстановления. Здоровье было подорвано. Почти четыре года она провела в больницах. В 1947 году ей наконец вручили Грамоту о присвоении звания Героя Советского Союза, орден Ленина и медаль «Золотая Звезда». Только в 1956–1959 годах, работая кладовщиком в Доме творчества в Гурзуфе, тяжело больная, инвалид 3-й группы, 37-летняя женщина окончила среднюю школу — десять классов.
В 1961 году по приглашению руководства Севастополя Мария Карповна переехала в город-герой и была назначена заведующей Центральным отделом ЗАГС. За 25 лет работы она зарегистрировала около 60 тысяч браков и более 70 тысяч новорождённых — примерно пятую часть населения Севастополя. «Обряд бракосочетания проводит Герой Советского Союза Мария Байда», — торжественно объявлял диктор. Она была почётным гражданином Севастополя с 1976 года, почётным крымчанином с 2000 года.
Умерла Мария Карповна Байда 30 августа 2002 года. Похоронена на Кладбище коммунаров в Севастополе. На здании ЗАГСа, где она работала, установлена мемориальная доска. Детский парк на улице Одесской носит её имя.
Её звали «бесстрашной Марусей». Немцы — судя по всему — называли иначе. Но дрожали ли они от её имени? Если и не дрожали, то уж точно — запомнили. И искали. С портретом в руках.
