Исчерпывающих, документально подтвержденных сводных данных о женщинах-исполнительницах расстрельных приговоров за 9-летнее существование Наркомата внутренних дел СССР сегодня нет. Цифры, имена, биографии — всё это до сих пор разрозненно, спрятано в региональных архивах или вовсе засекречено. Но то, что удалось извлечь исследователям, шокирует. Штатные палачи в юбках работали ещё во времена ВЧК и ОГПУ. Некоторые из них дожили до глубокой старости, получили ордена и умерли заслуженными пенсионерами.
Сонька Золотая Ножка
Бывший начальник пресс-службы УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области Евгений Лукин, отвечая на вопрос журналистов о самом жестоком палаче в истории КГБ, назвал имя: Софья Гертнер.
Она служила в ОГПУ–НКВД 8 лет — с 1930 по 1938 год. За изощрённый способ пыток подследственных получила прозвище Сонька Золотая Ножка. Метод Гертнер был до ужаса прост и эффективен: привязав человека к столу, она била его ногой в пах до тех пор, пока тот не сознавался в предъявленных обвинениях.
Софью Гертнер репрессировали. Несколько лет она провела в ГУЛАГе, но выжила. Освободилась, вернулась в Ленинград, прожила до 78 лет и умерла заслуженным пенсионером СССР.
Метод Феодосии Шлихт
По документам Государственного архива РФ, в 1939 году в Лефортовской тюрьме работала оперуполномоченная НКВД, младший лейтенант госбезопасности Феодосия Ершова (по мужу Шлихт). Её орудие — полуметровая резиновая палка, изготовленная из автомобильной шины, либо тяжёлая металлическая ременная пряжка. Бил ею по телу допрашиваемых.
Феодосия Шлихт тоже дожила до глубокой старости. Стала почётной пенсионеркой, имела орден «Красного Знамени» и медаль «За отвагу».
Томские фурии
Самый подробный документальный след оставила Екатерина Носкова (по мужу Бирюкова). Её правнук, Денис Карагодин, изучил архивные документы УФСБ по Новосибирской области и восстановил биографию своей жестокой родственницы.
В 1938 году Екатерине Носковой было 34 года. Она служила инспектором 8-го отдела Томского ГО УНКВД. Формально — палач. За семь месяцев (с января по июль 1938 года) при её непосредственном участии расстрельные тройки отправили на смерть более 300 человек. Акты казни подписывали она, начальник тюрьмы и комендант городского отдела НКВД.
В отличие от своих жертв, Екатерина Носкова не пострадала. Ветеран труда благополучно дожила до глубокой старости, получила орден «Красной Звезды», медаль «За боевые заслуги» и несколько юбилейных медалей.
Из тех же документов Денис Карагодин выяснил, что в Томской тюрьме расстрелами занималась ещё одна женщина. Фамилия — Соловьёва. Имя и другие биографические данные пока не установлены. Известно лишь, что она служила машинисткой в Томском ГО УНКВД. В мае 1938 года Соловьёва была причастна к казням 31 человека.
Работа по установлению личностей женщин-палачей НКВД — задача почти невыполнимая. Причин несколько: сотни архивных документов требуют скрупулёзного изучения; на многие материалы до сих пор не снят гриф секретности; доступ к архивам бывших союзных республик СССР для российских историков ограничен; наконец, услуги по работе с такими документами платные и стоят недешево.
Как считают историки, в ближайшем будущем возможны лишь единичные обнародования подобных документов. И каждое такое обнародование будет открывать новые имена тех, кто тридцать седьмой год вершил правосудие — без суда, без следствия, с резиновой палкой и ногой в пах, а потом доживал свой век заслуженным пенсионером.
