Когда первые казаки перевалили через Каменный Пояс, они шли покорять земли, а не обустраивать быт. Женщин в отрядах практически не было. Правительство отправляло на службу исключительно мужчин — им предстояло строить остроги, собирать ясак и воевать с кочевниками. Никто не собирался тащить за Урал семьи. Но человеку свойственно испытывать потребность в тепле и продолжении рода. В результате к концу XVII века в сибирских слободах сложилась катастрофическая диспропорция: мужского населения было в избытке, а пригодных для замужества женщин — раз-два и обчёлся. Некоторые крестьяне в челобитных на имя царя писали откровенно: «…Хлеб печём и ести варим… А как бы у нас жёнишки были… мы хотя бы работ в избе не знали… Жениться не на ком, а без жёнишек… нам быти никак не мощно. Вели прислать из Тобольска, на ком жениться». Ждать, пока государство пришлёт невест, было долго, вот и начали казаки решать вопрос своими методами.
«Сибирский брак»: купля и сдача в аренду
До поры до времени дикий нрав обуздывал сам Ермак. В его ватаге за насилие над женщинами полагалась лютая казнь: виновному насыпали в одежду мокрый песок и бросали в ледяную воду. Но после гибели атамана запреты канули в Лету.
Основным источником «невест» стали пленные инородки. Кочевники сами промышляли работорговлей, захватывая женщин в степи, а русские охотно их скупали. Так появился особый вид незаконного брака, названный в народе «сибирским браком». Венчаться с басурманкой никто не спешил. Женщина становилась вещью: её можно было купить, продать, подарить или даже сдать в аренду. Уходя в долгий поход, казак оставлял свою жену сослуживцу на время, получая за это плату на оружие и провизию. Сохранились расписки XVIII века, где значится сумма в 6 рублей за «прокат» жены-колодницы.
Разница в цене: от куска меди до целого табуна
Сколько же стоила женщина на этом диком рынке? Этнограф Серафим Шашков в XIX веке писал, что казаки охотно покупали «качинских, тувинских и киргизских красавиц». Цена зависела от возраста, внешности и места продажи.
Взрослая, статная женщина, способная работать в поле и греть постель, в 17 веке шла по цене качественного скакуна. Указом Анны Иоанновны от 1737 года рабство в Сибири фактически узаконивалось: мужчину-казаха оценивали в 10 рублей, а казашку — в лошадь и 6 рублей. Дороже — от 10 до 20 рублей — ценились туземные женщины, которых меняли на золото, камни и соболей. Архивы Меновых выписей сохранили для нас удивительные расценки. За «красавицу Лаврук» в Охотске выручили неслыханную сумму — десять соболей и десять красных лисиц. Это были не просто деньги, это был статус.
Куда печальнее обстояли дела с детьми и подростками. Девушку 15 лет можно было купить за 4 юфти красной кожи. Мальчика 6 лет — за 2 рубля 50 копеек. В Якутске детей 7-8 лет меняли на «котлы медные весом в пять гривенок» или пару связок вяленой рыбы. Цена человеческой жизни в Сибири тех лет колебалась от нескольких копеек до целого табуна лошадей.
Финал дикого рынка
Формально рабство было отменено в России раньше, чем в Америке, но на окраинах империи инерция торговли людьми сохранялась до середины XIX века. Невольничий рынок на острове Пленников работал ещё долго. Эпоха первопроходцев требовала жертв, и самой страшной платой за освоение ледяного края стала судьба тысячи женщин, купленных за мех да железо.
