География как союзник
Всё дело в том, что Козельск был построен как крепость, которую сама природа создала неприступной. Город располагался на высоком холме. С востока его защищала река Жиздра, с запада — Другусна. Течения обеих рек образовали крутые обрывы по обеим сторонам холма — подобраться к городу ни с запада, ни с востока было невозможно. С севера же козельцы прорыли между реками искусственный канал.
Это была не просто крепость — это был настоящий город-остров, окружённый водной преградой со всех сторон. Добавьте к этому насыпной вал и деревянный частокол с башнями, откуда метко стреляли лучники, — и вы получите фортификационное сооружение, перед которым меркли многие каменные кремли.
Но была ещё одна деталь, о которой Батый не подумал. Осада началась 25 марта. Наступала весна. Реки вскрывались ото льда, снег таял, земля превращалась в непролазную грязь. Весенняя распутица, которая и без того осложняла передвижение монгольской конницы, в условиях болотистой местности вокруг Козельска стала настоящим кошмаром. Тяжёлые осадные орудия вязли в топи, подвоз продовольствия и подкреплений был затруднён, а сами воины вынуждены были штурмовать укрепления, пробираясь по пояс в ледяной воде.
Месть как двигатель
У Батыя были и личные счёты к Козельску. Первый козельский князь Мстислав участвовал в убийстве монгольских послов перед битвой на Калке в 1223 году. В монгольской традиции убийство посла — страшнейшее преступление, за которое следовало жестоко мстить. И хотя Мстислав к 1238 году уже умер, монголы руководствовались принципом коллективной ответственности: подданные должны разделить вину своего князя.
Однако личная месть обернулась для завоевателей катастрофой. Чем дольше длилась осада, тем больше ярости накапливалось в стане Батыя. И тем отчаяннее сопротивлялись козельцы, понимая: пощады не будет.
«Умереть, но не сдаться»
Жители Козельска знали, какая участь постигла те города, что сдавались на милость победителей. Никакой гуманизм кочевникам не был свойствен. И потому выбора у них не было: либо смерть в бою, либо смерть в плену.
Князю Василию в ту пору было всего двенадцать лет. Он не мог возглавить оборону — но козельцам и не требовался полководец. Их город веками был пограничным форпостом, где каждый мужчина с детства знал, что такое война. Они не ждали помощи извне — и не получили её. Они рассчитывали только на себя.
И они сражались. Семь недель. Сорок девять дней. По некоторым источникам — все пятьдесят один. Арабский летописец Рашид ад-Дин, современник событий, вообще говорил о двух месяцах безуспешной осады. И это при том, что вся кампания Батыя 1237–1238 годов длилась пять месяцев. Получается, что на один маленький Козельск монголы потратили почти треть всего похода.
Цена победы
Козельск пал только тогда, когда на помощь Батыю подоспели войска монгольских военачальников Кадана и Бури — потомков самого Чингисхана. По одной из версий, жители соседней деревни, запуганные ордынцами, указали захватчикам слабые места в козельской крепости. Монголам удалось подняться на вал и разрушить часть стены.
Тогда козельцы открыли главные ворота и вышли в последнюю вылазку. Все триста защитников города погибли. Но и монголы заплатили чудовищную цену: до четырёх тысяч воинов. Четыре тысячи против трёхсот.
В захваченном городе не осталось практически ничего ценного. По словам того же Рашид ад-Дина, монголам не удалось «даже и козлиного копытца добыть». Батый был в ярости: семь недель осады, тысячи погибших воинов — и никакой добычи.
«Злой город» как проклятие
Разгневанный хан приказал стереть Козельск с лица земли. Он запретил использовать само название города и повелел именовать его «Злым городом». В монгольском языке выражение «Могу Болгусун» означало не только «злой», но и «плохой», «неудачный», «тёмный» и даже «дьявольский».
Но важнее другое. Затянувшаяся осада Козельска наглядно продемонстрировала: Орда теряет боеспособность. Моральный дух монгольской армии был подорван. Батыю пришлось отказаться от дальнейшего завоевания русских княжеств и увести войско в половецкие степи для восстановления сил.
Маленький городок на границе Черниговского княжества спас от разорения те земли, куда монголы уже не пошли. Ценой собственной гибели.
Эпилог
Сегодня Козельск — небольшой город в Калужской области. В его окрестностях, на боевых позициях, стоят стратегические ядерные ракеты, оберегающие независимость России. Символично, не правда ли? Место, которое семьсот с лишним лет назад стало символом несгибаемого сопротивления, и сегодня остаётся форпостом.
Батый не смог «получить» Козельск в том смысле, в каком получал другие города. Да, он разрушил его до основания. Да, он перебил всех защитников. Но он не получил ни добычи, ни быстрой победы, ни сломленного духа побеждённых. Вместо этого он получил унизительную семинедельную осаду, тысячи погибших воинов и прозвище, которое само стало проклятием. «Злой город» — так монголы назвали Козельск. Но, возможно, это прозвище относилось и к самому Батыю, который навсегда запомнил, что даже самый маленький город может стать непреодолимой преградой, если его защищают люди, готовые умереть за свою землю.
