14/12/18
«Змейское»: почему в тюрьме нельзя молчать

Жить по блатным понятиям – целая наука. Дело даже не столько в освоении особого языка – фени, сколько в исполнении тюремных ритуалов и правил поведения.

Поступки

Есть много «запретных» для зоны слов и фраз, но это не значит, что лучше вообще ничего не говорить. Наоборот: надо отвечать, если спрашивают, и уж тем более, кидают предъяву. То есть, дают возможность высказаться тому, кого подозревают в проступке.

Вернее, слова «проступок» в тюремном лексиконе нет – есть «поступки». Они бывают и положительные: «людские» и «воровские» – сомнительные с точки зрения общечеловеческой морали и Уголовного кодекса, но приемлемые для зеков. К отрицательным поступкам относятся «гадские»: то есть, буквально, когда арестант повел себя, как гад. Доходчивое толкование приводит Виталий Лозовский в своей книге «Как выжить и провести время с пользой в тюрьме»: поступок считается «гадским», когда «нанесен вред либо лично кому-то (в том числе моральный), либо общему (хате, тюрьме)».

«Гадское» и «змейское»

Самый известный за пределами блатного мира вид «гадского» – «крысятничество». Это воровство у своих, к которому, помимо краж как таковых, приравнивается, например, утаивание еды или сигарет от общака. Гораздо меньше на воле знают про «змейское» – один из самых неочевидных видов «гадских» поступков для человека, далекого от воровского мира.

Совершить «змейское» – значит выждать момент, чтобы рассказать неизвестную сокамерникам и нелицеприятную правду о ком-то. В более широком смысле – отомстить, долго тая обиду. Есть воровское понятие «молчать – не нашенское», которое «Словарь блатного жаргона» поясняет так: «Если известно что-то недопустимое про человека, то нужно об этом сказать людям». В блатном мире честность внутри сообщества ценится высоко, поэтому сокрытие правды – серьезный поступок, за который придется отвечать.

Что бывает за «змейское»

За «змейское», как и за другие «гадские» поступки будут «спрашивать, как с гада». На спрос надо отвечать. Здесь, как повелось еще с античных времен, молчание тоже – знак согласия. Отвечает на зоне каждый сам за себя. Вступаться за других у воров не принято – иначе предъява перейдет к тому, кто заговорил без указания «смотрящего».

Как пишет Лозовский, «часто спрос как с гада заканчивается опусканием – символическим или реальным». «Опущенный» уже никогда не реабилитируется. По словам Лозовского, «переход в гадскую категорию обычно бесповоротен».