В 1956 году в СССР приняли закон о государственных пенсиях, который по праву считают одним из самых щедрых социальных актов советской эпохи. Пенсии рабочих и служащих выросли в разы, минимальная поднялась до трёхсот рублей, и газеты писали о «заботе партии о человеке труда». В законе была одна особенность, которую тогда мало кто обсуждал вслух: он не касался почти половины трудящихся страны. Колхозники, то есть большинство сельского населения, государственной пенсии не получали. Ни по этому закону, ни по какому другому. Так продолжалось до 1965 года, а разрыв между городом и деревней в пенсионном вопросе не исчез до самого конца Союза.
Устав артели вместо пенсии
Формально о стариках в колхозе позаботились ещё в 1935 году. Примерный устав сельскохозяйственной артели, принятый на Втором съезде колхозников-ударников, предписывал каждому колхозу создавать фонд помощи инвалидам, престарелым, временно потерявшим трудоспособность и семьям красноармейцев. На фонд разрешалось отчислять не больше двух процентов валовой продукции. Ключевое слово здесь «разрешалось»: размер помощи, её форму и сам факт выплаты определяло общее собрание. Государство не гарантировало ничего.
На практике это означало следующее. В сильном колхозе старику могли начислять трудодни и выдавать зерно и картофель, иногда несколько рублей деньгами. В слабом, а таких после войны было большинство, фонд существовал на бумаге. Историки аграрной России Михаил Безнин и Татьяна Димони, изучавшие хозяйственные отчёты колхозов Нечерноземья, показали, что в 1940–1950-е годы помощь престарелым в большинстве артелей либо не выплачивалась вовсе, либо составляла несколько килограммов зерна в год. Основным источником существования деревенских стариков оставались приусадебный участок, корова и дети.
Колхозник, доживший до старости, не прекращал работать. Он выходил на лёгкие работы, сторожил, пас скот, пока хватало сил. Понятие «выйти на пенсию» в деревне просто не существовало.
Почему так вышло
Советская пенсионная система выросла из социального страхования рабочих, и колхозник в неё изначально не вписывался. Юридически он был не наёмным работником, а членом кооператива, совладельцем артели. Государство за него не отвечало, отвечала артель. Эта логика позволяла десятилетиями не тратить бюджетные деньги на пенсии миллионам крестьян и одновременно удерживать их в деревне: пенсия, как и паспорт, которого у колхозников тоже не было, оставалась привилегией горожанина.
Исключение сделали для немногих. Председатели колхозов, механизаторы, работавшие в государственных машинно-тракторных станциях, специалисты с дипломом получали пенсии как рабочие и служащие. Рядовой колхозник, отработавший сорок лет в поле, не получал ничего.
Закон 1964 года
Положение изменил закон «О пенсиях и пособиях членам колхозов», принятый Верховным Советом СССР 15 июля 1964 года. Докладывал о нём Никита Хрущёв, и это была одна из его последних крупных инициатив: через три месяца пленум ЦК снял его со всех постов. Закон вступил в силу 1 января 1965 года уже при Брежневе.
Впервые в истории страны крестьянин получил право на государственную пенсию по старости, по инвалидности и по случаю потери кормильца. Для этого был создан Централизованный союзный фонд социального обеспечения колхозников, куда отчисляли деньги сами хозяйства, а недостающее добавлял бюджет. Пенсии назначали районные комиссии, выплачивали через сберкассы и почту, то есть деревня впервые увидела регулярные государственные деньги, не зависящие от урожая.
Условия, однако, были заметно хуже городских. Мужчина-колхозник выходил на пенсию в 65 лет, женщина в 60, при стаже 25 и 20 лет соответственно; рабочие и служащие уходили на пять лет раньше. Минимальная пенсия колхозника составляла 12 рублей в месяц, максимальная 102. У рабочих после денежной реформы 1961 года минимум был 30 рублей, максимум 120. Иными словами, минимальная пенсия крестьянина была в два с половиной раза ниже минимальной пенсии рабочего.
Двенадцать рублей в 1965 году — это примерно четыре килограмма варёной колбасы или полтора десятка буханок хлеба. Средняя зарплата по стране тогда приближалась к ста рублям. Для деревенского старика эти деньги всё равно были событием: прежде он не имел ничего.
Как сокращали разрыв
Пенсионный возраст колхозников уравняли с городским быстро. Указом Президиума Верховного Совета от 26 сентября 1967 года его снизили до 60 лет для мужчин и 55 для женщин с 1 января 1968 года. Деньги догоняли медленнее.
В 1971 году минимальную пенсию колхозников подняли до 20 рублей, рабочих тогда же до 45. В конце 1970-х колхозный минимум довели до 28 рублей, а в 1985 году до 40. Городской минимум к тому времени составлял 50 рублей. Разрыв сокращался, но сохранялся: ещё в середине 1980-х средняя пенсия колхозника была примерно вдвое ниже средней пенсии рабочего.
Экономист Владимир Мамяченков, изучавший бюджеты уральских крестьянских семей, отмечает, что даже в 1970–1980-е годы пенсия редко становилась главным доходом сельского старика. Главным оставалось подсобное хозяйство. Пенсия шла на сахар, чай, керосин, одежду, но прокормить человека сама по себе не могла. Деревенский пенсионер продолжал держать скот и обрабатывать огород до тех пор, пока был в силах стоять.
Паспорт и пенсия
Пенсионный вопрос нельзя отделить от паспортного. Единое пенсионное законодательство для города и деревни появилось только в 1990 году, но путь к нему открыло постановление Совета Министров от 28 августа 1974 года о паспортной системе, по которому сельским жителям начали выдавать паспорта. Полностью паспортизацию завершили лишь к 1981 году.
Две реформы шли рука об руку, и обе означали одно: государство признало крестьянина полноправным гражданином с теми же правами, что и горожанин. Человеку, который родился в 1910 году и всю жизнь проработал в колхозе, на это признание пришлось ждать до семидесяти лет.
Закон 1990 года
Точку поставил закон СССР «О пенсионном обеспечении граждан в СССР», принятый 15 мая 1990 года. Он отменил отдельное колхозное законодательство и установил единые правила для всех: одинаковый возраст, одинаковую формулу расчёта, одинаковый минимум в 70 рублей. Колхозникам, которые к этому моменту уже получали пенсию, её пересчитали. Через полтора года Советский Союз перестал существовать, и уравненные в правах крестьянские пенсии вместе со всеми остальными обесценила инфляция девяностых.
