Георгий Константинович Жуков вошёл в историю как полководец, который подписывал приказы о наступлениях и принимал капитуляцию Германии. Но за парадным портретом маршала скрывалась страсть, которая была с ним всю жизнь, — оружие. Он начал с шашки кавалериста в Первую мировую, прошёл через окопы Гражданской и закончил коллекцией охотничьих ружей, которая в 1948 году едва не стоила ему свободы. Если искать ответ на вопрос, какое оружие Жуков любил больше всего, он будет двойным: холодное — как память о кавалерийской юности, и охотничье — как способ оставаться собой в мире, где всё меньше оставалось места для личного.
Шашка, с которой всё началось
Жуков был кавалеристом по первому военному опыту. В Первую мировую он служил в драгунском полку, получил два Георгиевских креста — за захват немецкого офицера и за контузию при исполнении долга . Кавалерийская выучка не прошла бесследно. Холодное оружие осталось для него не музейным экспонатом, а частью профессиональной идентичности.
В экспозиции Военно-исторического музея в Калуге хранится личное Почётное оружие Жукова — шашка с золотым изображением Государственного герба СССР. На ножнах выгравировано: «Маршалу Советского Союза Жукову Г.К.» и «За заслуги перед Вооружёнными Силами СССР от Президиума Верховного Совета СССР». Этим оружием он был награждён 22 февраля 1968 года в честь 50-летия Вооружённых Сил . Шашка была не просто наградой. Это был знак того, что маршал остаётся кавалеристом в мире, который всё больше полагался на ракеты и танки.
Holland & Holland: ружьё, которое стало проблемой
Самая громкая история о жуковском арсенале связана с британскими штуцерами Holland & Holland. По воспоминаниям егеря Евгения Николаева, охотившегося с маршалом в Лотошинском охотхозяйстве, Жуков называл этот штуцер «замечательным» . Егерь из Свердловской области вспоминал, что у маршала была «большая коллекция охотничьих ружей», и он «за ценой не стоял» .
Эта страсть обернулась бедой в 1948 году. Во время «Трофейного дела» на даче и в квартире Жукова прошли обыски. Министр госбезопасности Виктор Абакумов в докладной записке Сталину от 10 января 1948 года сообщал, что у маршала обнаружены 20 охотничьих ружей импортного производства, причём Holland & Holland Абакумов называл «уникальными» . Жуков письменно покаялся в том, что «переборщил» с трофеями. Из двадцати ружей ему позволили оставить пять .
Ирония в том, что ружья с надписью «Holland – Holland» на самом деле не всегда были британскими. В послевоенной Германии немецкие оружейники из Зуля наносили эту гравировку на свои изделия, чтобы потрафить вкусам советских офицеров. На ружьях Otto Reif Metallwarenfabrik, а затем и на модели Sauer 47S появилась надпись «Holland – Holland» — дань уважения к британской марке, которая в представлении многих была синонимом качества . Жуков, вероятно, знал об этом. Но для него важна была не столько подлинность клейма, сколько сама вещь.
Merkel: подарок, который пережил войну
Второе ружьё, которое упоминается в связи с Жуковым, — немецкий Merkel. Полковник в отставке Александр Дегтярь описывал его как четырёхствольное ружьё 12-го калибра, украшенное золотом и серебром, инкрустированное слоновой костью . По одной из версий, это ружьё Жукову подарили рабочие Берлина, когда он возглавлял Группу советских войск в Германии .
Подарочные Merkel были не только у Жукова. Такие же ружья имели Эйзенхауэр, Хрущёв и Юрий Гагарин . Это была марка, которая в послевоенной Европе считалась признаком высокого статуса. Но для Жукова, вероятно, важнее было другое: ружьё работало. Он был практиком, а не коллекционером ради коллекции.
Что Жуков ценил на охоте
Охота была для Жукова не просто развлечением. Это был способ вернуться к себе. В Свердловске, где он командовал Уральским военным округом с 1948 по 1953 год, у него была большая коллекция ружей. Он охотился на косуль в лесах близ Шадринска, на уток в Огневском охотхозяйстве, на волков с русскими гончими . Однажды после удачной охоты на кабана он подарил великолепное ружьё редкого двадцатого калибра местному охотнику Егору Аввакумову — фронтовику и плотнику, чья баня impressed маршала .
У Жукова было правило, которое он сформулировал сам: «Лучше иметь хорошую рабочую собаку и дешёвое ружьё, чем плохую собаку и дорогое ружьё» . Это высказывание многое объясняет. Он ценил функциональность выше формы. Ружьё должно было стрелять, собака — работать. Всё остальное было вторично.
При этом к оружию он относился с педантичностью, которая удивляла даже опытных охотников. Перед выездом на охоту Жуков делал серию контрольных выстрелов по мишени, проверял снаряжение патронов и их «кучность и убойность». Оружие содержал в безупречном состоянии .
Что осталось от арсенала
После «Трофейного дела» и опалы Жукова коллекция сильно поредела. Двадцать ружей превратились в пять. Остальное ушло в фонды или было конфисковано. Но то, что сохранилось, сегодня можно увидеть в музеях: в Калуге, в Екатеринбурге, в Туле. Тульский государственный музей оружия даже сделал виртуальную выставку, посвящённую увлечению маршала .
Если отвечать на вопрос заголовка коротко: Жуков любил не конкретную марку и не конкретную модель. Он любил оружие как инструмент, который не подводит. Шашка напоминала ему о кавалерийской молодости, когда всё зависело от личной силы и выучки. Охотничье ружьё давало возможность на несколько часов забыть о фронтах и приказах, вернуться в лес, где он был просто охотником. И Holland & Holland, и Merkel, и тульские ружья были для него не сокровищами, а рабочими вещами. Вещами, которые нужно беречь, чистить и использовать. И, пожалуй, в этом отношении к оружию было больше от солдата, чем от коллекционера. Солдат любит не то, что красиво, а то, что надёжно. Жуков был солдатом до конца.
