Термин, которым сегодня ругают любое неустроенное государство, родился не в кабинете политолога, а в гостинице портового городка Трухильо на карибском побережье Гондураса. В 1896 году туда бежал от американского правосудия кассир банка из Остина по имени Уильям Сидни Портер. Его обвиняли в растрате, и, не дожидаясь суда, он сел на пароход в Новый Орлеан, а оттуда перебрался в Гондурас, у которого тогда не было договора о выдаче с США.
Портер прожил там около полугода, вернулся к умирающей жене, отсидел три года в тюрьме Огайо и вышел оттуда писателем О. Генри. Впечатления от Гондураса он собрал в книгу «Короли и капуста», напечатанную в 1904 году. Действие происходит в вымышленной стране Анчурии — маленькой, жаркой, вечно меняющей президентов и живущей продажей фруктов американским пароходам. Именно в этой книге впервые появилось словосочетание banana republic.
О. Генри писал сатиру, а получился диагноз. Через десять лет Гондурас превратился в то, что он описал, — только без иронии.
Как бананы стали властью
Банан как товар создал не плантатор, а строитель железных дорог. В 1871 году американец Майнор Кит взялся прокладывать путь от столицы Коста-Рики Сан-Хосе к Атлантике. Стройка шла почти двадцать лет и унесла, по его собственным подсчётам, около пяти тысяч рабочих, включая двух его братьев. Чтобы кормить людей и хоть как-то окупать убытки, Кит начал сажать бананы вдоль полотна. Оказалось, что фрукт приносит больше, чем сама дорога. В уплату за стройку правительство Коста-Рики отдало ему 800 тысяч акров земли и железную дорогу в концессию на 99 лет.
В 1899 году Кит объединил свои владения с бостонской фирмой, торговавшей ямайскими бананами. Так появилась United Fruit Company (в сокращении UFC) — корпорация, которую в Латинской Америке назовут El Pulpo, «Спрут». К 1930-м годам она владела тремя с половиной миллионами акров земли в семи странах, собственным флотом, портами, железными дорогами, телеграфом и радиостанциями. Во многих местах у неё было больше возможностей, чем у государства, на чьей территории она работала: она строила больницы, печатала деньги для своих посёлков, содержала охрану и могла в любой момент обрушить экономику страны, просто перестав покупать её единственный экспортный товар.
Историк Питер Чепмен, автор книги «Бананы: как United Fruit Company изменила мир», называет её первой настоящей транснациональной корпорацией. Она научилась тому, чем потом занялись нефтяники и горнодобытчики: подчинять себе целые государства, не объявляя им войны.
Гондурас: переворот за ваш счёт
Если искать «банановую республику» на карте, стрелка упрётся в Гондурас. Там в 1911 году произошло событие, ставшее образцом жанра.
Сэмюэл Земюррей, бывший торговец бананами из Мобила, владел в Гондурасе компанией Cuyamel Fruit и был недоволен тем, что правительство президента Мигеля Давилы собирается ввести налоги по требованию американских банкиров. Земюррей нашёл простое решение: сменить правительство. Он нанял двух профессиональных авантюристов — бывшего машиниста Ли Кристмаса и Гая Молони по прозвищу Пулемёт, — погрузил их на яхту «Хорнет» вместе с оружием и бывшим президентом Мануэлем Бонильей и отправил к гондурасским берегам.
Переворот удался. Бонилья вернулся в президентское кресло в 1912 году и в благодарность освободил компанию Земюррея от налогов и выдал ей новые земли. Позже Земюррей сам возглавил United Fruit, продав ей свою фирму и став крупнейшим акционером. Американский журналист Рич Коэн, написавший его биографию, вынес в заглавие формулу: «Рыба, которая съела кита».
Гондурас стал страной, где между 1903 и 1925 годами американская морская пехота высаживалась семь раз. Генерал Смедли Батлер, участник этих операций, на склоне лет написал: «В 1903 году я помог сделать Гондурас удобным для американских фруктовых компаний». Он не хвастался — он каялся.
Колумбия: мёртвые на площади
Банановый бизнес требовал дешёвых рабочих рук, и за них платили кровью. В декабре 1928 года в колумбийском городке Сьенага забастовали работники плантаций United Fruit. Они требовали прямых трудовых договоров, оплаты деньгами, а не талонами в фирменные лавки, и выходного по воскресеньям. Правительство ввело военное положение, и в ночь на 6 декабря солдаты открыли огонь по толпе на привокзальной площади.
Сколько человек погибло, не установлено до сих пор. Командовавший расстрелом генерал Кортес Варгас назвал цифру 47. Депутат Хорхе Элиесер Гайтан, расследовавший события, говорил о сотнях. Габриэль Гарсиа Маркес, выросший в соседнем городке Аракатаке, в «Ста годах одиночества» написал про три тысячи трупов, увезённых в вагонах к морю, — и его цифра навсегда вытеснила все остальные.
Расстрел в Сьенаге стал поворотной точкой. Пабло Неруда через два десятка лет посвятил United Fruit стихотворение, в котором компания делит мир с Coca-Cola и переименовывает республики в банановые. С этого момента слово О. Генри перестало быть шуткой и стало обвинением.
Гватемала: когда компания позвала разведку
Самая известная история о банановой республике произошла в Гватемале, и там уже участвовали не наёмники с яхты, а Центральное разведывательное управление.
В 1952 году президент Хакобо Арбенс, законно избранный военный с умеренно-реформистскими взглядами, подписал декрет номер 900 об аграрной реформе. Государство выкупало у крупных землевладельцев необрабатываемые земли и передавало их крестьянам. Самым крупным землевладельцем страны была United Fruit: ей принадлежало около 42 процентов пахотных земель, из которых она обрабатывала меньше шестой части. Остальное держала в резерве — «на случай болезней растений».
Арбенс изъял у компании примерно 400 тысяч акров и предложил компенсацию по стоимости, которую сама компания указывала в налоговых декларациях: чуть больше миллиона долларов. Госдепартамент США потребовал почти шестнадцать миллионов. Расхождение было красноречивым: оказалось, что United Fruit годами занижала стоимость земли, чтобы меньше платить.
У компании были связи, о которых сейчас читаешь как о сценарии. Госсекретарь Джон Фостер Даллес прежде работал в адвокатской конторе, обслуживавшей United Fruit. Его брат Аллен Даллес возглавлял ЦРУ и в прошлом заседал в совете директоров компании. Операция получила кодовое имя PBSUCCESS. В июне 1954 года отряд полковника Кастильо Армаса вошёл в Гватемалу из Гондураса под прикрытием американских самолётов, и через десять дней Арбенс подал в отставку. Аграрную реформу отменили, земли вернули.
Американские историки Стивен Шлезингер и Стивен Кинзер, восстановившие события по рассекреченным документам в книге «Горькие плоды», показали, что главным двигателем переворота был не страх перед коммунизмом, а интересы одной фирмы. Для Гватемалы это обернулось тридцатью шестью годами гражданской войны.
Что осталось от Спрута
United Fruit пережила собственную дурную славу. В 1975 году её глава Эли Блэк выбросился из окна небоскрёба Pan Am в Нью-Йорке — за несколько недель до того, как выяснилось, что компания заплатила президенту Гондураса взятку в миллион с четвертью долларов за снижение банановой пошлины. Скандал окрестили «Бананагейтом». В 1990 году фирма сменила имя на Chiquita Brands и до сих пор остаётся одним из крупнейших продавцов бананов в мире.
Привычки, впрочем, оказались живучими. В 2007 году Chiquita признала, что в течение семи лет платила колумбийским военизированным формированиям, и заплатила штраф в 25 миллионов долларов. В июне 2024 года суд во Флориде обязал компанию выплатить 38 миллионов семьям убитых боевиками колумбийцев.
