«Бил смертным боем»: почему жена художника Айвазовского искала заступничества у царя
В истории русского искусства Иван Константинович Айвазовский остался певцом моря, непревзойдённым маринистом, чьи полотна завораживают и по сей день. Но мало кто знает, каким человеком был прославленный художник в повседневной жизни, в кругу семьи. Там, за пределами мастерской, царил не вдохновенный творец, а жестокий деспот, перед которым трепетали домочадцы. И дело дошло до того, что его первая жена, обессиленная постоянными побоями, написала жалобу самому императору Александру II. Что же произошло в семье Айвазовских?
Замужество гувернантки: брак по расчёту?
История началась в 1848 году, когда 31-летний Айвазовский, уже известный художник и любимец императора Николая I, познакомился с 19-летней Юлией Гревс. Девушка была дочерью военного врача-шотландца на русской службе, служила гувернанткой-«англичанкой» и происходила из небогатой семьи. Предложение руки и сердца от столь видного жениха она, по-видимому, восприняла как подарок судьбы. Однако, как позже напишет сама Юлия в своём прошении, она вышла замуж «молодой, не знающей жизнь и людей» за человека, с которым была знакома «весьма короткое время».
15 августа 1848 года пара обвенчалась по армянскому обряду в древней феодосийской церкви Сурб Саркис. Внешне всё выглядело благополучно. Айвазовский обеспечивал семью, в которой одна за другой родились четыре дочери: Елена, Мария, Александра и Жанна. Юлия пыталась разделить с мужем его жизнь и интересы: помогала ему в археологических раскопках, просеивала землю из курганов, вела учёт находкам. Но идиллия длилась недолго.
«Необузданная натура»: что скрывалось за фасадом
Истинное лицо художника открылось супруге почти сразу. По признанию самого Айвазовского, подлинное семейное счастье продлилось лишь две недели после скороспелой свадьбы. За внешним лоском и светскими манерами скрывалась «необузданная его натура».
Ревнивый и властолюбивый характер мужа быстро приучил Юлию к «покорности и боязни». Художник увёз молодую жену в Феодосию, где ей пришлось жить в кругу его многочисленного восточного семейства, чьи нравы и воспитание были «во всем противоположными полученному мной воспитанию». Там она, по её словам, попала «под совершенную от них зависимость».
Но самым страшным было физическое насилие. В своём письме императору Юлия Яковлевна описывала ужасающие сцены. «Грубость и запальчивость его внушили как мне, так и детям нашим непреодолимое к нему чувство боязни и страха до того, что мы вздрагивали, когда слышали приближающиеся его шаги». И это были не просто слова. «Я нередко подвергалась насилиям, следы которых были видны на всём теле и даже на лице», — свидетельствовала женщина.
Она приводила жуткие подробности: однажды муж «бросил меня оземь в присутствии нашего управляющего», и после падения у неё пошла горлом кровь. В другой раз он вывихнул ей руку. А однажды в припадке бешенства схватил бритву и бросился на больную жену с угрозой зарезать. Юлия чудом выхватила лезвие и выбросила его в окно. Долго после этого она носила на шее следы от удушения.
Письмо императору: крик о помощи
В 1870 году, после двенадцати лет невыносимой жизни, Юлия Гревс решилась на отчаянный шаг. Она написала письмо самому Александру II. По иронии судьбы, документ датирован 8 марта. В нём она молила «для себя и детей моих одного только спокойствия и ограждения от грубого произвола».
Это письмо сохранилось в фонде III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии, которое ныне хранится в Государственном архиве Российской Федерации. Оно стало документальным свидетельством того, что творилось за закрытыми дверями дома великого мариниста.
Интересно, что сам Айвазовский, обращаясь в том же 1870 году в Синод Эчмиадзина с прошением о разводе, излагал совершенно иную версию событий. Он жаловался на «недостатки жены», на её «неизлечимое нервное заболевание» и на то, что она якобы «клеветала» на него, «запятнала его честь», «восстанавливала дочерей против него» и разоряла его своими путешествиями. По его словам, он «многие годы терпеливо относился к недостаткам жены».
За кулисами семейной драмы
Кто же был прав в этом конфликте? Современники и биографы часто обвиняли в разрыве Юлию. Мол, она заскучала в провинциальной Феодосии, хотела блистать в свете и требовала, чтобы муж возил её в Петербург или Одессу. Айвазовскому же, напротив, идеально работалось в родном городе.
Однако письмо императору рисует совсем иную картину. Это не капризы светской львицы, а отчаянный крик истерзанной женщины, которая боится за свою жизнь и жизнь детей. Не случайно дочери, по её словам, вздрагивали при звуке шагов отца. И то, что Юлия решилась обратиться к самому монарху, говорит об отчаянии, в котором она находилась. Она искала защиты там, где, по её мнению, её могли услышать, — у «царя-батюшки», заступника.
Развод был получен только в 1877 году, и это была долгая и мучительная процедура. Примечательно, что Айвазовский, даже после развода, продолжал выплачивать бывшей жене содержание.
Тень тирана: не только первая жена
История с первой женой не была случайным эпизодом. Айвазовский женился во второй раз в 1882 году на 27-летней вдове Анне Бурназян-Саркизовой. Художнику было уже 65 лет. Казалось бы, возраст должен был остепенить его. Однако и вторая супруга, по некоторым свидетельствам, терпела побои и унижения.
История с Юлией Гревс, решившейся пожаловаться на мужа самому императору, — это не просто скандальный эпизод из жизни знаменитости. Это трагедия женщины, которая оказалась во власти жестокого и властного человека. Это напоминание о том, что гениальность в искусстве отнюдь не гарантирует человечности в быту. И о том, что даже в XIX веке, когда права женщин были сильно ограничены, находились смелые души, готовые искать справедливости у самых высоких покровителей. Юлия Гревс не получила ответа от императора, но её письмо сохранилось для истории как немой крик о помощи, оборванный бюрократической машиной империи.
