Армия двух каст
Первое, что поразило советских офицеров, — это жесткая кастовая система, царившая в египетской армии. В Красной армии, а затем и в Советской, отношения между командирами и солдатами, при всей их строгости, строились на принципиально иной основе. Здесь же офицерский корпус состоял исключительно из выходцев из богатых семей, нередко получавших образование в Европе. Солдаты же были неграмотными крестьянами-феллахами, которых командиры воспринимали как людей второго сорта, лишенных права на уважение.
В мемуарах советских советников нередки сцены, когда египетские офицеры избивали подчиненных стеком или кулаками за малейшую провинность. Военный переводчик Виктор Якушев описывает случай, когда генерал Абдельгани аль-Гамаси ударил стеком по лицу сержанта, замешкавшегося с подачей напитков. Сержант молча вытер появившуюся на лице кровь.
Шокировал и бытовой контраст. Офицеры жили в комфортабельных условиях даже в прифронтовой полосе, обедали из нескольких блюд с кофе и фруктами, в то время как солдаты часто спали прямо на земле под открытым небом, рискуя быть укушенными скорпионами. Солдат не мог зайти в офицерский туалет, а солдатских попросту не было — естественные надобности рядовые отправляли в пустыне. Обыкновенным делом был подвоз лепешек в грязном кузове грузовика, без какой-либо тары. И никого, кроме советских, это не удивляло.
Купил звание — отдыхай
Боевая подготовка оставляла желать лучшего. Многие офицеры попросту купили свои звания и рассматривали службу как бизнес-проект, где главное — отбить вложения. Они могли неделями не появляться в частях, предоставляя солдат самим себе.
Советский подполковник Виталий Тестов, служивший в Египте в 1970–1971 годах, вспоминал, как обнаружил часового на посту с разряженной винтовкой. Патроны солдат аккуратно завернул в тряпочку и спрятал в карман. Солдатам часто даже не объясняли, как пользоваться техникой — «сами разберутся». Это приводило к катастрофическим последствиям на поле боя.
Другой характерный эпизод описал посол СССР в Египте Виноградов: египетский механик-водитель пытался съездить по личным делам на танке, а когда у того закончилось топливо, обвинил в поломке советских производителей. Логика была железной: техника сломалась — значит, виноваты русские.
Роковые ошибки и чужие грехи
Во время инспекционной поездки в Египет для оценки состояния египетского ПВО генерал армии Павел Батицкий, командовавший войсками ПВО СССР, остался крайне недоволен увиденным и дал негативную оценку уровню профессионализма египетских военных. Вскоре они блестяще подтвердили мнение генерала, неоднократно сбив собственные самолеты из-за ошибок в определении «свой-чужой».
В одном случае оператор ракеты просто выполнил полученный накануне приказ считать все самолеты, летящие ниже шести километров и ближе 25 километров, вражескими. Пуск был выполнен по египетскому гражданскому Ан-24.
Вот что египтяне умели мастерски — это переваливать вину за ошибки и промахи на других. Один эпизод чуть не стоил карьеры советскому офицеру. В середине марта 1970 года была обнаружена низколетящая цель, державшая курс на аэродром. Начальник штаба 86-й зенитно-ракетной бригады подполковник Ржеусский послал запрос, есть ли в воздухе свои самолеты. Египтяне ответили отрицательно. Ржеусский отдал приказ на поражение, и цель сбили. Когда выяснилось, что сбили свой же египетский самолет, вину, разумеется, попытались возложить на русского советника.
Без координации и боевого духа
Советские военные советники отмечали отсутствие координации на поле боя не только между родами войск, но и между различными подразделениями. Арабские подразделения действовали автономно, подчиняясь приказам собственных полковников или генералов, рассматривавших подчиненных им военнослужащих как своего рода личные войска.
В египетской армии царила крайне низкая воинская дисциплина, вплоть до случаев отказа выполнять прямой приказ. Офицеры, даже старшие, ходили без оружия, оставляя его солдатам: рассуждение было циничным — если нападут израильские диверсанты, они будут стрелять в тех, кто вооружен, а солдат не жалко.
Заключение
«Не секрет, что отношения египтян и их "хабиров" — советников из СССР — редко были дружескими», — пишут исследователи. И это мягко сказано. Советские офицеры, воспитанные на принципах равенства, дисциплины и профессионализма, столкнулись в Египте с миром, где эти ценности не имели никакого значения.
Миссия помощи союзнику в создании современной армии провалилась не из-за недостатка советского оружия или знаний. Она провалилась потому, что египетская военная элита не хотела меняться. Ей было удобно иметь армию, где офицеры — это каста неприкасаемых, а солдаты — пушечное мясо. Советских советников раздражало всё: и избиения солдат, и покупные звания, и перекладывание вины, и наплевательское отношение к технике, и отсутствие элементарной боевой подготовки. Но самое сильное раздражение вызывало, наверное, другое: они видели, что их труд, их знания, их попытки научить — всё это разбивается о стену безразличия и высокомерия. В 1972 году Анвар Садат попросил советских военных покинуть Египет. Возможно, это было лучшее решение для обеих сторон.
