Через Гоби и Хинган: как в августе 1945-го советские танки прошли там, где японцы ждали только кавалерию
Японское командование в Маньчжурии исходило из простого допущения: главный удар Красной армии придёт с востока, из Приморья, или с севера, через Амур, — там, где есть дороги и куда упираются железнодорожные линии. Западное направление считалось второстепенным. Между монгольской границей и Центрально-Маньчжурской равниной лежали триста километров безводной степи, переходящей в пустыню Гоби, а за ними — хребет Большой Хинган с перевалами на высоте до полутора тысяч метров. Пехота там пройдёт, кавалерия тоже. Танковая армия — нет. Именно этим коридором Забайкальский фронт и провёл главные силы.
Армия из Праги
6-я гвардейская танковая армия закончила войну в Европе в Чехословакии. В мае 1945 года её штаб, корпусные управления и личный состав погрузили в эшелоны и отправили на восток — путь занял больше девяти тысяч километров, до района Чойбалсана в Монголии. Технику по большей части получали уже на месте: к началу операции в армии числилось 1019 танков и самоходных установок. Основу составляли Т-34-85, в 9-м гвардейском механизированном корпусе — американские «Шерманы» M4A2, поставленные по ленд-лизу.
Командовал армией генерал-полковник Андрей Кравченко, дважды Герой Советского Союза, за спиной которого были Корсунь-Шевченковская и Ясско-Кишинёвская операции. Забайкальским фронтом руководил маршал Родион Малиновский, начальником штаба у него был Матвей Захаров — та же связка, что летом 1944-го в Румынии. Общее командование советскими войсками на Дальнем Востоке принял маршал Александр Василевский.
Помимо трёх корпусов — 5-го гвардейского танкового, 9-го гвардейского и 7-го механизированных — армии передали две мотострелковые дивизии, 36-ю и 57-ю, давно стоявшие в Монголии и знавшие местность.
Решение, которого не ждали
Классическая схема применения танковой армии в 1943–1945 годах выглядела так: стрелковые дивизии прорывают оборону, танки вводятся в прорыв и уходят в оперативную глубину. Малиновский эту схему сломал. 6-я гвардейская танковая ставилась в первый эшелон фронта, без пехотного прикрытия впереди.
Логика была жёсткой. Обороны на монгольском направлении у японцев по сути не было — только пограничные посты и слабые заслоны 44-й армии. Значит, прорывать нечего, и тратить время на артподготовку бессмысленно. Зато время играло против фронта: если 3-й фронт Квантунской армии успеет занять перевалы Хингана, пробиваться через них придётся месяцами. Танки должны были дойти до хребта раньше, чем японцы поймут, откуда идёт удар. Расчёт строился на темпе — 70 километров в сутки для армии в целом, для передовых отрядов больше.
Наступление началось в ночь на 9 августа, в десять минут первого по забайкальскому времени. Артиллерийской подготовки не было. Передовые батальоны просто перешли границу и пошли на восток.
Пустыня
Первый день дал 150 километров. Для тех, кто воевал в Европе с её сетью шоссе, это была другая война. Дорог не существовало — колонны шли по компасу и по солнцу. Температура днём доходила до 35–40 градусов, песок забивал воздушные фильтры, двигатели перегревались, расход горючего в сыпучем грунте вырос против нормы. Воду везли с собой: колодцы попадались редко, часть из них японцы успели испортить.
К вечеру 10 августа передовые части вышли к предгорьям Хингана. Сопротивления почти не было — японские заслоны либо отходили, либо их сметали с ходу. Основным противником в эти двое суток стала техника: машины выходили из строя от поломок, отставали, и ремонтные подразделения работали в хвосте колонн круглосуточно.
Горы
11 августа армия вошла в Хинган. Здесь начиналось то, о чём предупреждали японские инженеры, — только предупреждали они своё командование, а не советское. Подъёмы крутизной до 30–50 градусов, узкие тропы, где колонна вытягивалась в одну машину, каменистые осыпи. Восточные склоны хребта оказались круче западных, и спускаться было труднее, чем подниматься.
Танки шли на первой передаче. Там, где машина не брала подъём своим ходом, её тянули тросами два-три соседних танка. На спусках тормозили тросом сзади. Сапёры и мотопехота расчищали завалы, подрывали выступы скал, укладывали настилы. Штаб армии позднее отчитывался о переправах, построенных под огнём, — огонь этот был случайным и слабым, но упоминание точное: японцы не успели.
К вечеру 11 августа 5-й гвардейский танковый корпус перевалил хребет и вошёл в Лубэй — первый город на маньчжурской стороне. 9-й гвардейский механизированный корпус вышел к Туцюаню. Перевалы Большого Хингана были пройдены за сутки. Впереди лежала равнина, и с точки зрения географии операция состоялась: японская оборона в центре Маньчжурии оказалась развёрнута не туда.
Топливо
Именно тут армия остановилась. Не от противника — от пустых баков. Автоколонны с горючим отстали на сотни километров: грузовики в песках и на перевалах шли медленнее танков и жгли собственное топливо. 12 августа Кравченко доложил, что корпуса стоят.
Выход нашли в воздухе. Транспортная авиация 12-й воздушной армии — самолёты Ли-2 и американские С-47 — начала возить бензин и дизель прямо на полевые площадки за Хинганом. За операцию по воздуху доставили более двух тысяч тонн горючего и около двухсот тонн боеприпасов. Для 1945 года это был крупнейший опыт снабжения танкового объединения авиацией. Он же показал предел: нескольких десятков самолётов хватало, чтобы армия двигалась, но не хватало, чтобы она двигалась в прежнем темпе.
Одновременно испортилась погода. С 11–12 августа на Маньчжурию обрушились муссонные дожди. Реки вышли из берегов, глинистая равнина, куда так стремились с гор, превратилась в болото. Танки, прошедшие Гоби и Хинган, теперь вязли на дорогах вблизи Тунляо и Таонаня. Грузовики застревали окончательно. Часть соединений пересаживали на железную дорогу — там, где удавалось захватить паровозы и вагоны.
Финал
К 14 августа передовые части были в Тунляо, к 16-му — в Таонане и Кайлу. 17 августа командование Квантунской армии отдало приказ о прекращении сопротивления, но приказ доходил до частей медленно, и локальные бои продолжались. 19 августа воздушные десанты, выброшенные по решению Василевского, заняли аэродромы Мукдена и Чанчуня; в Мукдене в тот же день был задержан император Маньчжоу-Го Пу И, ожидавший самолёта в Японию. Танковые колонны 6-й гвардейской вошли в Мукден 20 августа, к 22-му в Порт-Артуре и Дальнем высадились десанты, к 24–25 августа туда вышли главные силы армии — частью на своих машинах, частью по железной дороге.
За две с половиной недели армия прошла более восьмисот километров, из них треть — по местности, которую противник считал непроходимой для танков. Боевые потери оказались небольшими: Квантунская армия просто не успела развернуться навстречу. Основной ущерб принесли поломки, песок и грязь — техника, вышедшая из строя по техническим причинам, исчислялась сотнями машин, хотя большую часть удалось восстановить.
