23/08/19
Что будет, если нарушить подписку о неразглашении в России

Разглашение конфиденциальной информации — деяние наказуемое российским законодательством. В зависимости от того в какой области была нарушена тайна наступает соответствующая мера ответственности.

Штраф, работы или срок?

В российском юридическом праве четко прописаны критерии, по которым лицо, разгласившее тайну, может быть привлечено к гражданской, административной или уголовной ответственности. Степень вины в каждом конкретном случае определяет суд, беря во внимание сопутствующие нарушению факторы. Ответственность наступает, если в разглашенной информации содержатся детали, касающиеся либо следствия в ходе судебных разбирательств, либо коммерческой деятельности, либо государственной тайны.

Чаще всего с подпиской о неразглашении мы встречаемся в ходе какого-либо уголовного дела. Это документ подписывают все, кто имеет какое-либо отношение к следственному процессу: потерпевшие, гражданские истцы, свидетели, переводчики, эксперты, понятые и даже адвокаты. Давая подписку, человек признает, что он предупрежден об уголовной ответственности согласно статье 310 УК РФ за разглашение данных предварительного расследования.
Но здесь есть важные исключения.

Подписку не берут с тех, кто находится на стороне обвинения: следователей, прокуроров, дознавателей. Кроме того, от подписки освобождены подозреваемые и обвиняемые. Конечно, напрямую уголовно-процессуальный кодекс об этом не говорит, чем и пользуются следователи, принуждая подследственного давать такую подписку. Обычно запрет накладывает Конституционный суд, руководствуясь правом человека на защиту.
А вот для адвокатов, которые обеспечивают ту самую защиту, этот документ обязателен. Формально они даже не могут получить по своему делу консультацию у коллег. Правда разглашение конфиденциальной информации становится возможным, если на это дало добро следствие или же эти сведения в силу разных причин уже стали доступными.

Что же грозит тем, кто нарушил закон о тайне следствия? УК РФ устанавливает следующие виды наказания:

  • штраф до 80 тысяч рублей или в размере полугодового дохода;
  • обязательные или исправительные работы;
  • арест до  трех месяцев.

Правда в действительности дело крайне редко доходит до наказания. По данным Судебного департамента Верховного суда, за последние 5 лет в России лишь дважды фиксировались случаи осуждения за разглашение предварительных данных следствия, оба в 2015 году. В одном случае нарушитель отделался штрафом, в другом – был освобожден до вступления приговора в силу.

Ситуация ситуации рознь

Пример масштабных подписок о неразглашении относится к уголовному делу, возбужденному по факту пожара в кемеровском торгово-развлекательном центре «Зимняя вишня», случившемся в марте 2018 года. По официальным данным, трагедия унесла жизни 60 человек. Уже спустя сутки после происшествия следственные органы стали брать подписки о неразглашении у родственников погибших.
По мнению руководителя международной правозащитной организации «Агора» Павла Чикова, это свидетельствует о том, что государство монополизирует право на публичное пространство: власти сами определяют, какую они хотят дать информацию, когда они хотят это сделать и какую они хотят интерпретацию.
Но, как подчеркивает заведующий кафедрой организации прокурорско-следственной деятельности Иркутского юридического института Генеральной прокуратуры РФ Юрий Гармаев, закон не определяет перечень данных, которые могут быть разглашены, а значит засекречиванию подлежит любая информация, имеющая отношение к расследованию конкретного уголовного дела.
В некоторых случаях разглашение данных предварительного расследования не будет расцениваться как законное средство защиты прав подозреваемого, так как это может нарушить интересы остальных участников уголовного судопроизводства. Именно это случилось в деле бывшего замначальника ГУ МЧС по Республике Хакасия Вячеслава Титова, обвиненного в получении взяток. Его адвокат Владимир Дворяк был осужден на 400 часов обязательных работ за то, что передал огласке некоторые материалы уголовного дела.
Защищавший Дворяка вице-президент ФПА РФ Генри Резник подал кассационную жалобу, в которой указывалось что обнародованные адвокатом сведения ранее уже были оглашены на судебном заседании третьим лицам. Впоследствии уголовное дело в отношении Владимира Дворяка связи с отсутствием в его действиях состава преступления было прекращено.

Тайное, не ставшее явным

Особую тему в деле ответственности за разглашение конфиденциальной информации представляет коммерческая тайна, которую защищает Федеральный закон N98 от 29.07.2004 года. Наиболее частые нарушения этого закона фиксируются в области IT технологий. К примеру, работник, скопировавший информацию из базы компании на внешний накопитель или разместивший ее в сети с ограниченным доступом по умолчанию несет ответственность перед законом, в том числе и в случаях, когда сведения не стали доступны третьим лицам.
Работодатель обнаруживший факт копирования данных в праве написать заявление в полицию. Правда если к этому времени сотрудник уже не числится в штате компании, то уголовное дело вероятно не будет возбуждено. Впрочем, даже если в разглашении информации обвиняется работающий сотрудник, то самое страшное что ему грозит – это увольнение. Но как правило работнику выносят предупреждение или лишают его премии.

Вот пример из дела, рассматриваемого Московским городским судом в 2015 году. После служебной проверки в одной из частных компаний было обнаружено, что работник скопировал на флешку данные о зарплате коллег. Так как он не входил в список лиц, которые имели право обрабатывать персональные данные сотрудников, работодатель решил его уволить. Судом действия работодателя были признаны законными.
Однако закон может быть и на стороне сотрудника, если во внутренних нормативных актах организации не установлен запрет копирования конфиденциальной информации. Иногда суд выносит оправдательный приговор, если находящаяся под запретом информация не становится доступной третьим лицам, о чем говорится в федеральном законе. Так в 2013 году Верховный суд Республики Татарстан, ссылаясь на ФЗ №98, удовлетворил апелляционное определение уволенного работника.

Самые страшные секреты – государственные

Гостайна – это защищаемые властями сведения, относящиеся к стратегически важным областям –экономической, научной, внешнеполитической, военной, разведывательной. Разглашение таких сведений может нанести серьезный ущерб безопасности или репутации страны. В каждом конкретном случае органы государственной власти сами определяют, что и в каких объемах подлежит засекречиванию. Детально проработана и система наказаний для тех, благодаря кому государственных секреты стали доступны третьим лицам.
За госизмену согласно статье 275 УК РФ грозит наказание от 12 до 20 лет лишения свободы и штраф в размере до 500 тысяч рублей; шпионаж карается заключением на срок от 10 до 20 лет (статья 276 УК РФ); разглашение государственной тайны наказывается лишением свободы до 4 лет, в особых случаях – от 3 до 7 лет (статья 283 УК РФ); утрата документов содержащих гостайну грозит виновнику 3-летним заключением (статья 284 У РФ).

Из наиболее наглядных примеров – дело заместителя директора Первого департамента Азии МИД РФ Валентина Моисеева. В 1998 году его обвинили в сотрудничестве с разведкой Южной Кореи и после полуторагодового процесса приговорили к 12 годам лишения свободы с конфискацией имущества. Правда после нового разбирательства срок сократили до 4,5 лет. Моисеев не признал себя виновным, отмечая, что черпал всю информацию из доступных источников, в частности на научных конференциях.
В октябре 1999 года было предъявлено обвинение сотруднику отдела внешнеполитических исследований Института США и Канады РАН Игорю Сутягину в том, что им были переданы секретные сведения касавшиеся новейших военных разработок американским разведчикам Шону Кидд и Наде Локк, работавшим под прикрытием британской фирмы «Альтернатив фьючерс».

Решение относительно судьбы Сутягина было вынесено лишь в апреле 2005 года, когда коллегия присяжных единогласно признала его виновным в разглашении государственной тайны. Московский городской суд приговорил ученого к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Как и в случае с Моисеевым, Сутягин не отрицал факта передачи информации, однако настаивал на том, что брал ее из открытых источников – газет и журналов.