Вы знаете свою фамилию. Но знали ли её ваши предки? В русской деревне ещё в XIX веке у крестьянина могло быть две фамилии — официальная, записанная в документах, и «уличная», по которой его знали соседи. Вторая была не просто прозвищем, а целым кодом, хранившим историю рода, его тайны и социальный статус. И эту фамилию порой старались скрыть.
Два имени одной семьи
Парадокс русской антропонимики заключался в том, что официальная фамилия часто не выполняла своей главной функции — не различала людей. В деревнях, особенно после закрепощения, целые сёла могли носить одну фамилию . В ревизских сказках встречаются записи, где одна фамилия числится за десятками дворов, не связанных родством.
Вот тут-то и приходили на помощь фамилии уличные. Они возникали спонтанно — по имени хозяина двора, его прозвищу, профессии или даже по какой-то примечательной черте . Как только человека начинали звать по-другому, прозвище передавалось всем его детям и внукам, становясь полноценной родовой меткой.
Кто давал уличную фамилию
Сами жители. Соседи. Случайный прохожий. Уличная фамилия не выбиралась и не утверждалась в волостном правлении — она «прилипала» к семье естественным образом. Если дед Гаврила поседел рано, его потомков могли звать Седовыми . Если прадед служил у полковника — вся родня становилась Полковниковыми .
Вот реальные примеры из Воронежской губернии :
-
Егорушкины — от имени главы семьи Егора Мезинцова
-
Мирошкины — от имени его брата Мирона
-
Артемовы — по деду Артему из рода Степыгиных
В селе Чигорак к 1834 году сложилась целая система таких родовых прозваний: Алешуткины, Анисимовы, Власкины — все они вели происхождение от конкретного предка, чьё имя или характер отличали его от однофамильцев .
Почему их скрывали
Причин было несколько. Первая — социальная стигма. Уличная фамилия могла выдать нечто неудобное для официальной биографии. Дети, рождённые вне брака, часто получали при крещении фамилии с приставкой «полу-» — Полунины, Полуэктовы, буквально указывающие на «урезанные» права . Или фамилию Богдановы — «Богом данные», для найдёнышей. Или Беспаловы — без отца . Соседи знали правду, но в официальных документах это клеймо могло испортить карьеру, лишить наследства или сословных привилегий.
Вторая причина — опасность в советское время. Фамилия могла указывать на «социально чуждое» происхождение: Бариновы, Помещиковы, Барчуки — по сути, напоминание о том, что предки были из дворян или их внебрачных детей . В 1920–1930-е годы такие фамилии становились поводом для пристального внимания властей. Люди старались забыть уличные прозвища, чтобы не привлекать внимания.
Третья — просто стыд. Многие уличные фамилии были обидными: Косые, Хромые, Дерганые , Хорьковы, Жуликовы, Крысины . Они рождались из насмешек и не всегда отражали реальные черты — скорее, соседское злоязычие. Носить такое прозвище в официальном мире было попросту неприятно.
Дожили до наших дней
Удивительно, но уличные фамилии сохранились. Исследователи фиксируют их в глухих сёлах Воронежской, Курской, Рязанской областей и в XX, и даже в XXI веке . В одном из сёл Курской области в 1980-е годы люди по-прежнему пользовались дворовыми прозвищами наряду с паспортными фамилиями .
У духоборов, переселившихся из России в Канаду в 1899 году, уличные фамилии сохранялись в быту до середины XX века, пока ассимиляция не стерла эту традицию . Но в самой России она жива до сих пор — как немая память о том, что фамилия, которую мы носим, никогда не была просто набором букв. Она всегда была историей. И иногда — той, которую хотели спрятать.
Уличные фамилии — это зеркало русской деревни, где формальности соседствовали с человеческим теплом, а официальный документ часто уступал место живому слову. Они исчезают вместе со старожилами, но их следы до сих пор читаются в семейных преданиях, старых письмах и кривых записях в метрических книгах. И если вам когда-нибудь расскажут, что вашего прадеда в деревне звали не так, как записано в паспорте, — не удивляйтесь. Возможно, это и есть настоящая фамилия вашего рода.
