В начальный период Великой Отечественной войны официальные советские СМИ (а других в стране просто не существовало) умалчивали о многих ключевых событиях. Власти считали, что правда о масштабах катастрофы может подорвать боевой дух граждан. Сегодня, изучая рассекреченные архивы, можно восстановить картину того, что оставалось за кадром официальных сообщений.
Как объявляли войну: миф о вероломстве
В полдень 22 июня нарком иностранных дел Вячеслав Молотов выступил по радио со знаменитым обращением к советскому народу. Война была представлена как «вероломное, без объявления войны, нападение». Однако историческая правда сложнее.
На самом деле германский посол граф фон Шуленбург еще в 5:30 утра был принят Молотовым и зачитал ему официальный меморандум Германии об объявлении войны. Этот факт советское правительство скрыло. Легенда о том, что война не была объявлена, продержалась до конца 1950-х годов. Затем ее скорректировали: признали, что объявление войны было, но последовало оно через полтора часа после нападения .
Лишь в конце 1980-х, когда вышли беседы журналиста Феликса Чуева с престарелым Молотовым, стала известна подлинная картина. Сталин и Молотов, заранее зная о предстоящем начале войны, намеренно не принимали германского посла, добивавшегося аудиенции с половины второго ночи. Они ждали фактического нападения, чтобы объявление войны формально произошло уже после начала боевых действий . Разумеется, ни содержание германского меморандума, ни мотивы, которыми нацисты пытались обосновать агрессию, до народа не доводились.
Сданные города: информационная блокада
Советские граждане, слушавшие сводки Совинформбюро, не могли не замечать странностей. Ежедневно сообщалось, что немецкая авиация и танковые части несут тяжелейшие потери, многократно превышающие наши. Но почему-то война неумолимо двигалась вглубь страны.
Стилистика этих сообщений понятна и отчасти оправдана. Но география боёв становилась настоящей головоломкой. Совинформбюро редко и с большим опозданием объявляло об оставлении крупных городов.
В первые два дня войны, когда сводки еще назывались сводками Главного командования Красной Армии, изредка назывались конкретные географические пункты. 22 июня сообщили, что лишь на двух направлениях противник добился незначительного вклинения и занял небольшие приграничные городки Кальварию, Стоянув и Цехановец. О том, что в тот же день пали Брест и Перемышль, умолчали. О сдаче Бреста сообщили только на следующий день, но о героической обороне крепости, о которой командование еще не знало, не говорилось ничего .
С 24 июня конкретные названия исчезли из сводок вовсе. Вместо них появились «направления». Причем направление на конкретный город продолжало упоминаться еще долго после его сдачи.
Минск был взят немцами 28 июня. Но еще 29 июня Совинформбюро уверяло: «На минском направлении усилиями наших наземных войск и авиации дальнейшее продвижение прорвавшихся мотомехчастей противника остановлено. Отрезанные нашими войсками от своих баз и пехоты мотомехчасти противника поставлены в исключительно тяжелое положение» . О самом оставлении Минска так и не объявили прямо — до 3 июля в сводках фигурировали «бои на минском направлении», хотя уже появились Борисов и Бобруйск.
Ригу сдали 1 июля, но в тот день сообщили только об оставлении Львова. Псков пал 9 июля, а 12 июля в сводках появилось «псковское направление». Смоленск немцы взяли 16 июля, но Совинформбюро признало это лишь 13 августа, сообщив, что город пришлось оставить «несколько дней назад» .
Масштаб потерь и катастроф
Потери, разумеется, тоже фальсифицировались. О реальных масштабах разгрома советских войск не сообщалось ничего.
В первый день войны немецкая авиация уничтожила на земле и в воздухе не менее 1200 советских самолетов. Официально же сообщили о 374 машинах, потерянных за три дня . Основные силы Западного фронта попали в окружение и были разгромлены в первые две недели. Мы потеряли там более 300 тысяч солдат убитыми и пленными, свыше 2000 танков. Об этом — ни слова.
13 июля Совинформбюро подвело итоги трех недель войны, упомянув, что «фашистская пропаганда» распространяет фантастические сведения о наших потерях. (Как теперь известно, эти сведения были близки к истине). Наши потери убитыми, ранеными и пленными официально оценили в 250 тысяч человек. В реальности они превышали миллион . Эту же цифру — миллион — советская пропаганда назвала потерями вермахта, хотя на самом деле немецкая армия достигла такого уровня потерь лишь зимой 1941/42 года.
Генеральский расстрел
В начале июля 1941 года были арестованы четверо генералов: бывший командующий Западным фронтом Дмитрий Павлов, его начальник штаба Владимир Климовских, начальник связи фронта Андрей Григорьев и командующий 4-й армией Александр Коробков. 22 июля их расстреляли.
Первоначально им инкриминировали измену Родине — участие в «антисоветском заговоре». Но Сталин, опасаясь, что известие об измене таких высоких чинов подорвет дух армии, изменил формулировку. Генералов расстреляли «за трусость и бездействие» .
О приговоре сообщили только начальствующему составу — от командира полка и выше. Широкие слои населения тогда так и не узнали об этой трагедии.
Война всегда жестока, но информационная война — ее неотъемлемая часть. Советское руководство сознательно скрывало правду, считая, что для победы важнее сохранить веру в непобедимость Красной армии, чем информировать граждан о реальном положении дел.
