01/04/21
Что стало с пленными итальянскими солдатами в СССР

В июне 1941, сразу после нападения Германии на СССР, итальянский диктатор Бенито Муссолини принял решение об активном участии в новой войне. На Восточный фронт была отправлена целая армия численностью до 335 тысяч солдат и офицеров. Но во время контрнаступления в 1943 году Советский Союз разбил итальянские войска под Сталинградом. Десятки тысяч неудачливых вояк попали в плен. Почему смертность в лагерях среди итальянский военнопленных оказалась самой высокой?

Путь к восстановлению империи

Бенито Муссолини изначально считал, что путь к восстановлению империи — современного аналога Древнего Рима – лежал через Союз, и осознавал неизбежность нападения на СССР. Однако диктатор рассчитывал, что агрессия случится не раньше середины 1940-х годов, и к тому времени Италия сможет укрепить свою боеспособность.

В 1941 итальянская армия была просто не готова к походу на Восток: она была плохо вооружена, не экипирована и не мотивирована на борьбу с коммунистами. Это понимал и Адольф Гитлер, который при подготовке плана «Барбаросса» не рассчитывал на войска своего южного союзника – им отводилась основная роль при решении боевых задач в Северной Африке и Средиземноморье. В итоге итальянцы не участвовали во вторжении в СССР 22 июня 1941 года. Но видя, с какой лёгкостью нацисты продвигаются вглубь страны, Муссолини всё-таки настоял на участии итальянских войск в кампании.

Вторжение

В июле 1941 года в Советский Союз был направлен «Экспедиционный итальянский корпус в России», состоявший из трёх дивизий: «Торино», «Пасубио» и «Имени принца Амедео герцога д’Аосты». Первые две назывались «автотранспортными», хотя на деле вместо специальной техники использовались гражданские машины, а большая часть артиллерии была на конной тяге.

Окончательно экспедиционный корпус развернулся на Восточном фронте в августе. Силы соединения в общей сложности насчитывали три тысячи офицеров и 59 тысяч солдат, 5 500 моторных транспортных средств и свыше 4 600 лошадей и мулов, 108 противотанковых пушек, 256 различных орудий, 83 самолёта и 1550 мотоциклов. Поначалу этого хватало для успешных действий. Итальянцы смогли взять несколько населённых пунктов и городов, а в сентябре — захватить порядка десяти тысяч пленных в боях за Петриковку. Осенью корпус также отличился в захвате Горловки, отметился в осаде Одессы и в конце года занялся усилением контроля над своей зоной оккупации. Потери к тому моменту составили 8 700 человек.

Первые месяцы войны вселили в Муссолини оптимизм, и 1 апреля 1942 года он принял решение переформировать экспедиционный корпус в «8-ю итальянскую армию», которая также стала называться «Итальянской армией в России». Численность сил планировалось довести до 335 тысяч человек, хотя к ноябрю она составила 229-235 тысяч.

Как разгром итальянской армии сокрушил Муссолини

В то же время всё очевиднее становилась неспособность фашистских войск к ведению боевых действий на обширных советских территориях, в первую очередь из-за плохой технической оснащённости и выучки. «Итальянцам не хватало запчастей и горючего... Даже вооружение итальянцев не удовлетворяло нужным параметрам», — говорится в докладе профессора Государственного Университета Габриэля Д'Аннунцио Марии Терезы Джусти, посвящённом 75-летию Сталинградской битвы. Его цитирует RT. По-прежнему недоставало танков, хорошее зимнее обмундирование было только у элитных альпийских дивизий.

Осенью армия заняла на Сталинградском направлении участок протяжённостью 250 километров, на котором столкнулась с ожесточённым сопротивлением Красной армии. Оборона при этом была организована плохо, и советские войска воспользовались этим в ходе своего контрнаступления. Только во время операции «Малый Сатурн», по оценке кандидата исторических наук, учёного секретаря Музея Победы Сергея Белова, фашисты потеряли свыше 114 тысяч человек. Разгром итальянских подразделений продолжался до января, боеспособным осталась лишь дивизия «Тридентина», но и её личный состав был обморожен, болен и деморализован.

В начале марта Муссолини приказал эвакуировать из СССР оставшиеся части 8-й армии. Как предполагалось, для отдыха и переформирования. Однако в июле в Италии политики, недовольные фактическим поражением в войне, устроили государственный переворот. 8 сентября Рим капитулировал. «8-я итальянская армия» так и не была создана вновь.

Цена амбиций

Данные о потерях итальянцев разнятся. «Масштабы национальной драмы выражены в такой статистике: из Италии на Восток отправилось 700 железнодорожных составов с солдатами, а вернулось лишь 17. Другие цифры: 230 тысяч мобилизованных воинов, 100 тысяч павших, 80 тысяч военнопленных — остаток от армии подсчитать нетрудно. Так плачевно закончился поход Муссолини в «защиту европейской цивилизации»», — пишет профессор Джусти.

Одно только наступление Красной армии под Сталинградом, по некоторым данным, стоило итальянцам более 20 тысяч солдатских жизней. Согласно советской статистике, озвученной в выпуске «Красной звезды» от 14 марта 1943 года, на Восточном фронте режим Муссолини потерял – убитыми, раненными и пленными — 175 тысяч солдат и офицеров.

При этом сложно сказать, что принесло фашистам больше смертей – военный быт, бои или неволя. По официальным данным СССР, в лагерях НКВД было учтено 48 957 итальянских военнопленных, из них в заключении умерло 27 683 человек. Об этом говорится в исследовании «Россия и СССР в войнах XX века. Потери вооружённых сил» под редакцией кандидата военных наук, профессора АВН, генерал-полковника Григория Кривошеева.

В своей книге «Италия. Враг поневоле» публицист Александр Широкорад пишет, что после войны домой вернулось лишь 21 274 пленных итальянских солдат и офицеров. Смертность среди итальянцев составила почти 57 процентов, тогда как в среднем она равнялась 14,9 процента.

Лагерный быт и халатность НКВД

Причины высокой смертности среди итальянцев крылись далеко не в «особенном» отношении к южанам, а в болезнях, голоде и холоде, которые им приходилось переносить на протяжении всей службы. Публицист «Независимого военного обозрения» Виктор Мясников отмечает, что в сентябре 1942 года, по официальному докладу начальника санитарной службы XXXV корпуса «8-й итальянской армии», 60–70 процентов личного состава были сильно истощены, 70 процентов болели дизентерией, 50 процентов – ревматизмом, 30–40 процентов страдали авитаминозом, 20 процентов – сердечными неврозами.

В лагеря пленные поступали уже на грани жизни и смерти. «В числе прибывших в лагерь большинство слабых и больных, дистрофиков второй и третьей степени. Оба эшелона были поражены инфекционными заболеваниями: сыпной тиф, дизентерия, имеют место венерические заболевания... Весь прибывший в лагерь контингент имел 100-процентную завшивленность... Из вновь прибывших военнопленных около 90 процентов в летнем обмундировании», — цитирует журналист «Коммерсанта» Евгений Жирнов рапорт начальника лагеря №64 в Моршанске о прибытии новой партии пленных из района боев на Дону.

Из-за высокой смертности советское руководство принимало меры для «оздоровления контингента». Во многих учреждениях просто не хватало лекарств и медперсонала, что хоть как-то могло бы снизить потери от лёгочных и инфекционных болезней среди военнопленных.

В то же время не обходилось без нарушений и халатности. Так, этапирование подневольных до лагерей могло осуществляться пешим порядком на 200–300 км при 35 градусах мороза, из-за чего они приходили обмороженными. Кроме того, за весь семи-восьмидневный переход пленные могли не получать питания, что приводило их к истощению. В лагере они получали 600 граммов хлеба и литр горячего, моментально поглощали пищу на пустой, ссохшийся желудок и умирали.

В остальном отношение к пленным итальянцам ничем не отличалось от отношения к заключённым других национальностей. Как пишет публицист Александр Широкорад, значительное число узников работало на заводах, стройках и других объектах народного хозяйства СССР. Их труд оплачивался по тем же расценкам, что и труд советских рабочих. В каждом лагере или лагерном пункте функционировали ларьки, где пленные могли покупать дополнительные продукты и предметы ширпотреба.

Их оставалось 28

Существовали факторы, которые осложняли пребывание фашистских пленных в советских лагерях. Официально репатриация итальянцев началась в 1945 году и полностью завершилась в 1946. Но позже стало известно, что по состоянию на 1 июля 1947 года в СССР всё ещё содержались 28 узников-итальянцев, в том числе три генерала, 11 офицеров и 14 рядовых.

Потенциально заключение итальянцев могло привести к международному скандалу. Москва располагала «материалами, изобличающими 17 задержанных в зверствах на территории Советского Союза», а ещё 11 — оставались в стране как активные фашисты. Поэтому было решено использовать это обстоятельство в качестве политического оружия.

Изначально от Рима потребовали вернуть свыше тысячи советских граждан, оказавшихся на Апеннинах. Затем – выплатить 47 миллионов долларов. Причём чтобы взвинтить цену «собственного товара», власти СССР решили осудить итальянских пленников за военные преступления и сделать их дальнейшее пребывание в стране абсолютно законным, найдя пустяковые поводы для приговора. Например, один из солдат получил 25 лет только за то, что признался в краже быка у крестьян, а капеллан дон Бреви был приговорён к тюрьме за отказ от выхода на работу в лагере.

Италия была неготова к сделке на неравных условиях и искала выгоду для себя. В итоге торг затянулся. Готовность к компромиссу стороны продемонстрировали лишь в 1950 году, когда была достигнута договорённость о репатриации 16 военнопленных из 27 – один офицер к тому времени уже скончался. Окончательно же вопрос был закрыт только в 1953 году, когда 11 оставшихся узников отправились домой после 11 лет заключения. На родине их встретили как национальных героев.