Принято считать, что династия Романовых оборвалась в подвале Ипатьевского дома в ночь с 16 на 17 июля 1918 года. Расстрел царской семьи стал той точкой, после которой история правящего трёхсотлетнего рода считается закрытой. Но если присмотреться к родословной внимательнее, выясняется любопытная вещь: по строгим династическим законам Романовы как царствующая фамилия перестали существовать гораздо раньше — и совсем не там, где принято об этом говорить.
Дом Романовых и дом Гольштейн-Готторп-Романовых: подмена, о которой не любят вспоминать
Первое, с чем приходится считаться любому, кто берётся за родословную последних императоров, — это вопрос крови. Собственно Романовы — те самые, что взошли на трон в 1613 году с избранием Михаила Фёдоровича — прервались по мужской линии в 1730 году, со смертью Петра II, внука Петра Великого. Четырнадцатилетний император умер от оспы, не оставив потомства, и на нём пресеклась прямая мужская ветвь старинного боярского рода.
Дальше начинается история, которую в школьных учебниках обычно проговаривают скороговоркой. После Петра II на престол взошла Анна Иоанновна — племянница Петра I, потом регентство Анны Леопольдовны при малолетнем Иване VI, затем Елизавета Петровна. На ней, дочери Петра Великого, в 1761 году пресеклась и женская линия дома Романовых в её первозданном виде.
Наследовал Елизавете её племянник — сын старшей сестры Анны Петровны и герцога Карла Фридриха Гольштейн-Готторпского. Тот самый Пётр III, в крещении Карл Петер Ульрих. С его восшествия на престол на русском троне формально воцарилась новая династия — Гольштейн-Готторп-Романовы, как её именуют в строгих генеалогических справочниках. Российские монархи продолжали носить фамилию Романовых из политических соображений и в силу преемственности, но по крови это были уже представители одного из мелких немецких владетельных домов.
Что было дальше: разбавление крови до символических величин
Если двигаться по родословной от Петра III и Екатерины II (урождённой принцессы Ангальт-Цербстской) вниз, к Николаю II, картина получается выразительная. Каждый следующий монарх женился на немецкой принцессе: Павел I — на принцессе Вюртембергской, Николай I — на принцессе Прусской, Александр II — на принцессе Гессен-Дармштадтской, Александр III — на принцессе Датской (из дома Глюксбургов), Николай II — снова на принцессе Гессен-Дармштадтской.
Подсчёты, которые делали ещё дореволюционные генеалоги, показывали: к моменту вступления на престол в Николае II собственно русской крови оставалось не более 1/128 — а по более строгим выкладкам и того меньше. С формальной точки зрения он был немцем с минимальной примесью русской крови от прапрапрабабки Екатерины I (которая, к слову, тоже была не русских, а ливонских кровей).
Это, конечно, не отменяет того, что Романовы-Гольштейн-Готторпы ощущали себя русскими государями, говорили по-русски, исповедовали православие и связывали свою судьбу с Россией. Но факт остаётся фактом: дом Романовых в исконном смысле слова угас задолго до 1918 года.
Морганатические браки и закон о престолонаследии
.
Второй сюжет, который ставит под сомнение «1918 год» как точку прерывания династии, связан с правилами наследования. Акт о престолонаследии, принятый Павлом I в 1797 году, и дополнения к нему, внесённые Александром III, устанавливали жёсткие требования к членам императорской фамилии. В частности, право на престол сохраняли только потомки от равнородных браков — то есть от союзов с представителями владетельных или царствующих домов.
Великие князья, вступавшие в морганатические браки, лишали своё потомство прав на корону. И таких случаев в позднеромановскую эпоху было немало.
Великий князь Михаил Александрович — младший брат Николая II, тот самый, в чью пользу император отрёкся 2 марта 1917 года, — был женат на Наталье Шереметьевской, дважды разведённой женщине из недворянского рода. Брак был тайным, заключённым в Вене в 1912 году вопреки прямому запрету императора. Сын от этого брака, Георгий, по закону не имел никаких прав на престол.
Получается парадоксальная вещь: акт об отречении Николая II в пользу брата был, с точки зрения династического права, спорным сразу по нескольким основаниям. Михаил Александрович не мог быть избран наследником, потому что состоял в неравнородном браке, а его собственный сын не мог наследовать ему.
Кирилловичи и Николаевичи: спор, который длится сто лет
После расстрела семьи Николая II и гибели большинства великих князей в России (в Петропавловской крепости, в Алапаевске, в Перми) вопрос о главенстве в доме встал ребром. Старшим в порядке престолонаследия среди оставшихся в живых оказался великий князь Кирилл Владимирович — двоюродный брат императора.
И вот тут начинается длинная и невесёлая история раскола. Кирилл Владимирович в 1924 году объявил себя императором всероссийским в изгнании, приняв титул Кирилла I. Его поддержали далеко не все. Дело в том, что и сам Кирилл вступил в брак, который вызывал сомнения: он женился на своей двоюродной сестре Виктории Мелите, бывшей супруге брата императрицы Александры Фёдоровны. Этот брак был сначала не признан Николаем II, потом, после долгих хлопот, легализован — но осадок, как говорится, остался.
Часть эмиграции, в том числе ряд великих князей, отказались признать Кирилла Владимировича императором. Они группировались вокруг великого князя Николая Николаевича-младшего, бывшего верховного главнокомандующего русской армии. Так возникли «кирилловичи» и «николаевичи» — две ветви, спор которых о праве представлять династию не утихает по сей день.
Современные претенденты: кто и на каких основаниях
Сегодня от имени Российского императорского дома выступают потомки Кирилла Владимировича. Его внучка, Мария Владимировна, родившаяся в 1953 году, считает себя главой дома. Её сын, Георгий Михайлович, рождённый в браке с принцем Францем-Вильгельмом Прусским (принявшим в православии имя Михаила Павловича), позиционируется как наследник цесаревич.
Однако значительная часть генеалогического сообщества и многие потомки других ветвей Романовых не признают эти претензии. Их аргументы сводятся к нескольким пунктам. Во-первых, брак родителей Марии Владимировны — её отца Владимира Кирилловича и грузинской княжны Леониды Багратион-Мухранской — многими считается морганатическим, поскольку Багратионы к XX веку утратили статус владетельного дома. Во-вторых, брак самой Марии Владимировны с прусским принцем тоже вызывает вопросы.
Параллельно существует «Объединение членов рода Романовых» — организация, в которую входят прямые потомки разных ветвей династии по мужским линиям, не претендующие на престол, но сохраняющие фамилию. Среди них — потомки великого князя Александра Михайловича, мужа сестры Николая II Ксении Александровны. Эта ветвь, в отличие от кирилловской, имеет неоспоримое мужское происхождение от Николая I, но почти все её представители давно состоят в неравнородных браках.
Так когда же на самом деле?
Если строго следовать букве династического права, момент прерывания династии Романовых можно обозначить по-разному в зависимости от того, что вкладывать в это понятие.
Род бояр Романовых по мужской линии угас в 1730 году со смертью Петра II. Дом Романовых-Романовых в женской линии прервался в 1761 году со смертью Елизаветы Петровны. С 1762 года в России правила, по сути, новая династия — Гольштейн-Готторп-Романовы, хотя имя сохранилось.
Прямая ветвь, восходящая к Александру III, оборвалась в 1918 году с гибелью Николая II, его сына Алексея и брата Михаила. Все претензии после этой даты — производные от боковых линий и неизбежно сталкиваются с проблемой морганатических браков.
