«Физически воздействовал»: зачем Брежнев избил пулеметный расчет в Великую Отечественную
Комиссар, который не сидел в штабе
Осенью 1943 года, когда советские войска готовились штурмовать Новороссийск, полковник Брежнев уже имел за плечами ордена Красной Звезды и Красного Знамени. В наградном листе к ордену Отечественной войны I степени, который он получил за освобождение города, сухими военными фразами сказано: многократно бывал на передовой под сильным огнем, лично участвовал в боях, умело руководил политорганами .
Но за этими словами стояли 40 переправ на легендарную Малую землю — крошечный плацдарм под Новороссийском, который наши войска удерживали 225 дней . Немцы называли этот клочок земли площадью меньше 30 квадратных километров сущим проклятием. Оберштурмбаннфюрер СС Пауль Карель вспоминал: советские морпехи под командованием майора Цезаря Куникова действовали так дерзко и рассредоточенно, что у гитлеровцев создавалось впечатление, будто по ним ведет огонь целая дивизия.
Брежнев на Малой земле был частым гостем. И однажды это чуть не стоило ему жизни.
Контузия, изменившая речь
17 апреля 1943 года сейнер «Рица», на котором полковник переправлялся через Цемесскую бухту, напоролся на мину. Взрывной волной Брежнева и стоявшего рядом лоцмана швырнуло вверх .
«Я не почувствовал боли, — вспоминал потом будущий генсек. — О гибели не думал... Только одна мысль промелькнула: только бы не упасть обратно на палубу» .
Упасть на палубу означало разбиться насмерть. Судьба распорядилась иначе: Брежнев рухнул в воду. Хорошо плававший, он сумел продержаться до подхода мотобота . Но взрыв даром не прошел. Историки и врачи позже связывали с этой контузией прогрессировавшие с годами проблемы с дикцией, ставшие позднее мишенью для бесчисленных анекдотов .
Эпизод, не попавший в мемуары
Однако был на Малой земле случай, о котором Брежнев в своих знаменитых мемуарах предпочел не рассказывать. О нем поведал фронтовой корреспондент «Правды» Сергей Борзенко, описывавший 225-дневную оборону плацдарма.
Картина вырисовывалась непарадная. Пулеметный расчет, укомплектованный необстрелянными бойцами, растерялся. Немцы подобрались к позициям опасно близко — еще пара секунд, и траншею забросали бы гранатами. Политработник Брежнев, оказавшийся рядом, попытался привести бойцов в чувство словом — не помогло. Тогда он применил «физическое воздействие».
В те годы, когда Борзенко писал очерк, цензура не пропустила бы фразы «набил морду». Корреспондент нашел эвфемизм: «физическое воздействие». Но суть от этого не менялась: комиссар заставил пулеметчиков работать кулаками. И расчет заработал. Атака была отбита, враг понес потери и откатился. Брежнев, по словам Борзенко, стоял над душой у бойцов, пока те не добили оставшихся на поле боя немцев.
В брежневских мемуарах «Малая земля», вышедших в 1978 году (и, как позже выяснилось, написанных командой журналистов во главе с Аркадием Сахниным ), этот эпизод отсутствует. Напротив, там Брежнев подчеркивал, что старался держаться с солдатами «просто, ровно». Видимо, история с кулаками в эту картину не вписывалась.
Послесловие
О том, что «Малую землю» писал не Брежнев, в советское время догадывались многие. Слишком уж живым и сочным был язык для человека, который к концу жизни с трудом выговаривал слова . Однако сам факт участия полковника Брежнева в боях за Новороссийск сомнений не вызывает. Наградной лист, подписанный в 1943 году, — документ, который не подделать.
Был ли он героем? Вряд ли. Был ли он трусом, отсиживавшимся в штабе, как иногда пытались представить позже? Тоже нет. Он был политработником военного времени — человеком, чьей задачей было не только «нести идеологию», но и зачастую железной рукой останавливать панику. Иногда для этого хватало слова. Иногда приходилось применять «физическое воздействие».
