25/02/21
Генрих Люшков: о чём рассказал японцам «главный предатель НКВД»

Нередко жертвами сталинских репрессий становились те, кто проводил эти репрессии. В 1930-х годах в НКВД прошло несколько волн «чисток» сотрудников, которые совпадали с арестами главных руководителей. Однако не все высокопоставленные чекисты готовы были покорно ждать своей участи. В 1938 году сбежал за границу начальник Дальневосточного Управления НКВД Генрих Люшков. Оказавшись в Японии, он выдал множество секретов Советского Союза.

«Лучший чекист» из Одессы

Биография Генриха Люшкова довольно типична для советских органов госбезопасности. Сын одесского портного, в 17 лет он поддержал Октябрьскую революцию, воевал на фронтах Гражданской войны, а в 1920 году поступил в ВЧК. В 1930 году Люшков зарекомендовал себя как хороший разведчик, он лично докладывал Сталину о результатах работы в Германии. При наркоме внутренних дел Генрихе Ягоде Люшков участвовал в фабрикации крупных дел против «врагов народа». В отличие от многих близких соратников Ягоды, он сохранил позиции и при Николае Ежове.

Летом 1937 года комиссара госбезопасности 3-го ранга Люшкова отправили на Дальний Восток, где он сменил в должности начальника УНКВД Терентия Дерибаса. Люшкову достался один из самых «сложных» регионов. Близость к милитаристской Японии и «белогвардейскому» Харбину с точки зрения чекистов означала лишь одно – наличие вражеских шпионов и изменников. По версии американского историка Элвина Кукса, Ежов также поручил Люшкову «наблюдать» за командующим Особой Дальневосточной армией маршалом Василием Блюхером.

Период пребывания Люшкова на Дальнем Востоке ознаменовался невиданным для этих мест размахом террора. Начальник УНКВД арестовал своего предшественника Дерибаса и многих его подчинённых. Были репрессированы крупные чины в партии и пограничных войсках. Люшков депортировал в Среднюю Азию 135 тысяч корейцев, которых советская власть считала потенциальными изменниками. Это была первая в СССР депортация целого народа. По словам самого Люшкова, за год его деятельности «органы» арестовали 200 тысяч человек, из которых 7 тысяч были расстреляны.

Побег в Маньчжурию

Летом 1938 года тучи собрались и над самим Генрихом Люшковым. Ещё в конце мая он узнал от старого коллеги о том, что Сталин приказал его арестовать. Вождь был недоволен тем, что Люшкову не удалось собрать компромат на Блюхера.

13 июня 1938 года начальник УНКВД прибыл на государственную границу в зоне ответственности 59-го Посьетского погранотряда. Пограничникам Люшков заявил, что якобы должен повидаться с особо ценным агентом, который придёт с японской территории. Причём агент настолько секретен, что встреча должна пройти с глазу на глаз. Поверив шефу чекистов, сопровождающие оставили его за километр от границы. Добравшись до территории Маньчжоу-Го (марионеточного государства Японии), Люшков тут же сдался местным полицейским.

Примечательно, что хотя Япония и Маньчжоу-Го считались союзниками Третьего Рейха, советскому перебежчику не угрожало преследование из-за его национальности. Япония не дискриминировала евреев и даже принимала беженцев из Европы, спасавшихся от Гитлера. Люшков же оказался в Стране Восходящего Солнца на совершенно особом положении.

Удостоверившись, что перед ними руководитель высокого ранга, японские военные доставили Люшкова в Токио, где допрашивали его «по полной». Спустя месяц после побега из СССР ему позволили провести пресс-конференцию для журналистов в отеле «Санно».

Советник японского генштаба

Многие «откровения» Генриха Люшкова были откровенной дезинформацией. Пытаясь обелить себя, он утверждал что на Дальнем Востоке масштаб репрессий был меньше, чем в среднем по стране. Люшков выставлял себя членом некой организации, готовой свергнуть Сталина, и в то же время уверял, что процессы против политических заговорщиков сфабрикованы. Общее количество отправленных в лагеря жителей СССР Люшков оценивал в 4-5 млн человек (по современным данным, численность узников ГУЛАГа в 1938 году составляла 1,6 млн человек).

Куда ближе к истине оказалась предоставленная японцам информация о численности и местах дислокации сил Дальневосточного фронта. Как утверждал Люшков, у СССР на Дальнем Востоке было 1900 танков, а чтобы победить их, нужно 4 тысячи. Красная Армия, по его словам, могла выставить против Японии от 28 до 58 дивизий. Возможно именно благодаря этим сведениям начавшийся вскоре конфликт у озера Хасан не перерос в большую войну – японцы поняли, что одолеть Советский Союз им будет не по зубам.

Самым ценным для Токио оказались имена членов советской разведывательной сети в Маньчжурии. Люшков выдал всех агентов, которые подчинялись Дальневосточному управлению. Весьма заманчивой показалась японским спецслужбам информация о привычках Иосифа Сталина – в частности, о его обыкновении по несколько часов принимать лечебные ванны на курорте Мацеста. Люшков, бывший в 1936-37 годах начальником Азово-Черноморского управления НКВД, описал внутреннее устройство лечебного корпуса и систему работы охраны. Японцы решили воспользоваться этим для покушения на вождя.

В Маньчжурии были подготовлены шестеро боевиков из числа белоэмигрантов, которых возглавил сам Люшков. Всё шло по плану до тех пор, пока диверсанты не попытались перейти турецко-советскую границу в районе селения Борчка. Здесь их уже ждали пулемёты пограничников. Трое членов группы были убиты, остальным пришлось ретироваться.

Вернувшись в Японию, Люшков получил должность советника Генштаба Квантунской армии. Под именем Ямогучи Тосикадзу он занимался аналитической работой, готовя сводки о политическом и экономическом положении в СССР. 19 августа 1945 года, когда Красная Армия приблизились к Дайрену, Люшкова застрелил неотлучно находившийся при нём капитан Такеока Ютака. Японцы посчитали, что перебежчик слишком много знает, чтобы отдавать его в руки русских живым.